«Разложение» вступило в силу и через мгновение передо мной осталась лишь одна шкура. Больше ничего ценного в этой меховой обезьяне не было. Я повернулся в сторону детей. Они жались к старикам и заметно дрожали от холода. Подняв шкуру, я швырнул её девушке и взглядом указал на детей. Язык жестов оказался универсальным для двух материков. Девушка кивнула и накрыла шкурой самых замёрзших.

Шкуры на всех не хватило, но это уже не была проблемой. Судя по всему, местные категорически не желают самостоятельно работать с монстрами, оставив их на меня. Бегать от существа к существу мне не хотелось, так что я активировал сразу девятнадцать «разложений», разом обрабатывая все тела.

Кажется, на этот раз я сделал что-то не то — глаза девушки округлились, словно она увидела нечто невозможное. Подтягивать шкуры к себе я не умел, так что пришлось пройтись, одновременно с этим забирая камень. Ни в одном из них не было энергии больше, чем в разломе первого ранга. Видимо, какая-то мелочёвка напала на повозку. Твари, что обитали в глубине леса, сожрали бы эту двадцатку за считанные мгновения. О слизнях и вовсе молчу.

Шкуры пошли в качестве утепления детей и стариков и вскоре они перестали дрожать. Акробат осознал, что угрозы от меня не будет и попытался погасить пламя. Но получалось слабо — от повозки практически ничего не осталось. Всё, что ему удалось — отбросить в сторону несколько ящиков с припасами. Всё остальное сгорело без остатка. Я посмотрел на меховых монстров и понял, что к потере повозки они не имеют никакого отношения. «Огненный шар» акробата — вот причина того, что все остались без средства передвижения.

Сняв сбрую с птицы, акробат подошёл ко мне. Начал что-то объяснять, но довольно быстро выяснилось, что я не понимаю ни слова. Как не понимал и он ни единой моей фразы. Если полторы тысячи лет назад мы и говорили на одном языке, то за такое долгое время наречия сильно изменились. Я не слышал ни единого похожего слова.

На выручку пришла девушка. Видимо, она была не такой закостенелой, как акробат с копьём. Взяв палку, она начала рисовать на снегу карту. Точкой обозначила наше местоположение. Нарисовала лес и скалу, что возвышалась где-то на горизонте. Примерившись, она оценила расстояние между нами и скалой, после чего проложила палкой расстояние вдоль лесной опушки, равное четырём условным единицам. Там нарисовала несколько домов и жестом показала, что им всем нужно сюда.

Деревня или город! Это уже что-то! Там, где много людей, можно найти какого-нибудь мудреца, который помнит древние языки. Судя по интонации, девушка предлагала отправиться с ними, так что я кивнул, соглашаясь. Надеюсь, в империи этот жест воспринимается как согласие, а не угроза.