Я не могу сдержать дрожащий вздох. Облегчение.

- А вы... - начинаю я после паузы, сама удивляясь своей смелости. - У вас родители есть? Раиль перестаёт гладить меня. Эмиль за спиной замирает.

Дура, зачем спросила? Зачем лезу не в своё дело? Внутри что-то болезненно сжимается.- Были, - коротко говорит Раиль. - Погибли. Мне было тринадцать. Ему - семь. Просто констатация факта. Без жалости к себе. Но от этих цифр у меня сжимается сердце. Тринадцать. Семь. Они ведь были совсем детьми.

Детдом, - добавляет Эмиль, и в его голосе впервые за вечер слышится не игривость и не страсть, а холодная сталь.- Попали в один. Там была пизда.

Скажем так.

Большего мне и не нужно объяснять, я всё понимаю, по тому, как сжались его пальцы на моём боку, по тому, как закаменела челюсть Раиля у меня под щекой, всё ясно.

- Ox… - вырывается у меня. Острая боль колет под рёбрами. - Мне так жаль. Раиль слегка отстраняется, чтобы посмотреть в моё лицо.

Не надо, - говорит мужчина. - Ещё не хватало, чтобы ты из-за нас грустила. Всё это было. Мы пережили. Сами себя построили. Сами свою жизнь создали.

Да, снегурочка, - добавляет Эмиль, и сталь в его голосе снова сменяется привычной, тёплой ухмылкой. - Если хочешь пожалеть, я знаю пару способов повеселее.

Я слабо улыбаюсь, толкая его локтем. Дурак, - думаю я, но говорю иное: Просто это так несправедливо. В таком возрасте..

Зато мы есть друг у друга, - перебивает Раиль. Его взгляд не отрывается от меня. Какая ещё семья нужна? Та, что бросает? У нашего отца была куча родственников. Пока мы в детдоме маялись, они разворовали наш дом, квартиру, всё, что родители оставили. Сбагрили нас и разграбили всё до нитки. Поэтому да. Блядь. Мы только друг у друга и есть. И нам хватает.

Его слова, такие жёсткие, такие лишённые сантиментов, вызывают у меня уважение. И ту же странную боль в груди. Они выжили. Выстроили себя. Стали этими сильными, опасными, целостными мужчинами, которым не нужны ничьи одобрения.

Они сами своя крепость. И они пустили меня внутрь.

Я молча обнимаю Раиля, прижимаюсь к нему.

Сзади Эмиль тоже обнимает меня, и на мгновение мы просто трое людей, замерзших в тройном объятии под пледом, в котором есть что-то большее, чем просто сексуальное влечение. А вы... - я снова начинаю, набравшись смелости. Голос срывается. - Часто так втроём? То есть с девушкой?- Часто? - Эмиль смеётся у меня за спиной. - Нет. Очень редко. Давно такого не было. В молодости, когда гормоны бушевали бывало, - добавляет Раиль с лёгкой усмешкой. - Но потом нет. Не было желания. Не было такой, которая.