Оно тяжёлое, размягчённое, расплавленное от их касаний.

Каждое движение даётся с трудом, будто я пытаюсь бежать по дну бассейна, наполненного густым мёдом Внутри всё горит. Кажется, если я сейчас открою рот, из него повалит огонь как у дракона. А разум орёт. Он орёт от осознания наглой пошлости всего происходящего. От того, что они делают. От того, что я позволяю. От того, что где-то в глубине этой паники и стыда прячется искра чего-то такого, за что потом придётся ненавидеть себя годами. Их руки не отпускают. Наоборот. Когда я дёргаюсь, ладонь Эмиля на моём животе сжимается сильнее. Пальцы Раиля впиваются в мои рёбра. И от этого во мне вспыхивает новая, ещё более позорная волна жара. С рычанием, больше похожим на всхлип, я совершаю последний, отчаянный рывок. Не в сторону, а вниз. Приседаю, пытаюсь выскользнуть под рукой Эмиля. И, о чудо, он на секунду ослабляет хватку. Возможно, нарочно. Неважно. Я отскакиваю назад, спотыкаясь, едва не падая.

Отрываюсь от них. Оказываюсь в полуметре. Дышу, как загнанная лошадь, хватая воздух, который кажется густым и обжигающим.

Смотрю на них.

Мужчины не бросаются за мной. Не пытаются схватить. Они стоят. Ровно там, где были. Эмиль слегка наклонил голову, изучая меня. Раиль засунул руки в карманы, его - лицо непроницаемая маска.- Я знаю, что вы задумали, - выпаливаю, голос дрожит, срывается, но я пытаюсь вложить в него твёрдость. - Но этого не будет. Слышите? Никогда! Ищите себе для этого….. Для этого другую! Я таким распутством заниматься не буду!

То, что они предлагают. Это грязно. Это неправильно. Так не делают нормальные лЮдИ.- Это разврат, - добавляю я тише, глядя прямо на Эмиля. - Знаете? Оставьте это для девочек по вызову. Я не такая. Последняя фраза звучит особенно жалко. Потому что я сама слышу её фальшь. «Не такая».

А почему же тогда мои губы до сих пор горят от поцелуев? Почему бёдра помнят тяжесть ладоней? Почему внизу живота всё ещё тлеет тот позорный, сладкий огонь?

Я не выдерживаю их взглядов. Поворачиваюсь и бегу. Толкаю первую же дверь. Я влетаю внутрь, захлопываю её за собой и прислоняюсь спиной к холодному кафелю, закрывая глаза. Тишина накрывает. Только моё бешеное дыхание, стук сердца в ушах. Я открываю глаза. Небольшая, аккуратная ванная комната.

Я чувствую себя опустошённой. И одновременно переполненной до краёв. Смущение, стыд, унижение - всё это перемешано в один ядовитый коктейль, который жжёт изнутри. Я подхожу к раковине, опираюсь о неё руками. Руки дрожат. Всё дрожит. Мелкая, неконтролируемая дрожь бьёт по всему телу, будто меня трясёт в лихорадке. Я поднимаю взгляд на своё отражение в зеркале. Господи...