Я реально не знаю, что делать. Кричать? Плакать? Или...

Я хватаю воздух, глаза бегают между мужчинами.

А мысли скачут как бешеные тараканы на стероидах.

Помогла деткам... Ага, молодец. Спасибо, Нина. Спасибо за доброту души. Молодец. Хлопаем.

Аплодисменты и занавес.

- Пожалуйста, - выдыхаю. - Просто отпустите меня. Я домой хочу. У меня там... Мандарины. Вкусненькие. Эмиль поворачивается ко мне на пол-оборота, опираясь локтем о спинку. Девочка...

его глаза блестят хищно. - Не кипишуй, окей? Нормально

всё будет.

Господи, господи, господи... Что делать-то?!

Эмиль открывает дверь, запуская прохладный воздух в салон. Я съёживаюсь, внимательно следя за Эмилем. Я быстро, Раиль, - бросает тот. - За пару минут заберу то, что нужно нам. И можем ехать.

Эмиль выходит, оставляя меня наедине со своим братом. И мне это совсем не нравится! Дверь захлопывается, и тишина так резко опускается в салоне, что у меня реально пробегает мороз по позвоночнику.

Я поворачиваю голову и натыкаюсь на взгляд Раиля. Тёмный. Жёсткий. Он вообще моргает?

Ощущение такое, что Раиль прожигает меня насквозь. Сверлит своим вниманием, заставляя сердце трепыхать. От того, как мужчина изучает меня - кожа словно натягивается. Мне хочется стать мелкой-мелкой. Настолько мелкой, чтобы, может быть, под сиденье пролезть. Чтобы исчезнуть, раствориться, просто стать снежинкой и улететь нахрен отсюда.

Я поджимаю ноги, переплетаю пальцы, чтобы скрыть нервозность. Но дрожь всё равно выдаёт меня, спина дёргается, плечи подрагивают. А как в такой ситуации сохранять спокойствие? Новогодняя ночь. А я черт пойми где, дьявол пойми с кем. Ну что это за новогоднее чудо такое? Может, меня прокляли? Раиль отводит взгляд на секунду. Медленно. И так же медленно произносит. Замёрзла?

Нет. Нет-нет, я... - я мгновенно трясу головой. - Нормально. Отлично. Я вообще огонь. Хотя ноги уже не чувствую. И руки. И свою душу, если честно. А так нормально, правда.

Господи, что я несу? У меня вообще с головой порядок?

Раиль ничего не отвечает. Нажимает какую-то кнопку. Тёплый воздух начинает идти из печки, обдувая мне колени. Я моргаю, понимая, что мужчина включил печку. Человек, который смотрит на меня так, будто сейчас разрубит на кусочки, позаботился обо мне?

Спасибо...

писк вырывается сам.

Раиль ничего не отвечает, только легонько кивает. Опять смотрит. Молчание тянется.

Тянется.

И становится таким плотным, густым как кисель, что я уже не выдерживаю и начинаю ковырять край своей юбки. Занять руки, сделать хоть что-то.

И тут Раиль произносит:

- Снимай это.