Поэтому воздух, который ударил мне в нос был мертвым.

Фигура ритуала стала видна гораздо лучше при приближении и её выжгло в камне, хотя изначально для начертания использовалась какая-то смесь из трав и перемолотых бивней тварей из одного Разлома.

Немного помявшись, я перешагнул через линию. Ритуал явно уже выдохся и не нес никакой опасности.

При ближайшем рассмотрении три фигуры оказались покрыты камнем, и я подошел к одной из них. Каменная крошка хаотично облепила застывшего в странной позе Падшего и скрыла некоторые его очертания.

— Ты уж прости меня, брат, — прошептал ему я и подковырнул каменную крошку, которая тут же осыпалась вниз, открывая мне кусочек бледной кожи.

Я ожидал увидеть там кости или разложившуюся плоть, в конце концов — мумифицированные останки. Но никак не идеально сохранившиеся трупы. От неожиданности я даже отшатнулся, думая, что Падший сейчас отреагирует на мое вмешательство.

Но ничего не произошло.

Ладно, продолжим.

Постепенно мне удалось освободить лицо Падшего, застывшее в выражении бесконечного ужаса. Бледное, перекошенное лицо, с выцветшими глазами, которые смотрели в сторону кратера, где по схеме ритуала должен был находиться четвертый Падший.

— Что-то пошло не так? — спросил я его, нарушая эту неестественную мертвую тишину.

Тридцать лет они стоят тут застывшими статуями и у меня возникло желание освободить их от этого плена и отдать дань уважения этим бесстрашным исследователям и ученым, которые рискуя своей жизнью тысячи лет проводили опасные исследования и эксперименты.

Мне непонятна была их конечная цель. Но может быть она и была в том, чтобы узнать природу Слоев и разгадать тайны Творца?

Кусочек за кусочком на расплавленный и застывший волнами камень падала каменная крошка, освобождая труп Падшего, который оказался полностью голым. Да, никакой лишней органики, в том числе и одежды.

Очередное движение и я случайно задеваю кожу Падшего на груди.

Собрать ресурсы?

Чего, блять?

Возникшая надпись перед глазами была гораздо хлеще чем удар током, я даже отпрыгнул от мертвеца.

— Это еще что за херня! — оглядевшись, я увидел, что на меня никто из тех, кто со мной пришел не смотрит, и снова подошел к трупу. — Я не могу быть тобой, мужик. Я же уже….

Догадка прострелила неожиданно. Быстро подойдя ко второму, я тоже очистил его лицо. Которое являлось точной копией первого. Они были идентичны. Третий — так же.

Все падшие — словно братья из одной утробы, рожденные одной матерью. Они были абсолютно одинаковыми, даже родинка на шее у всех была. Копии. Да вы издеваетесь⁈