Лина улыбнулась, аккуратно заворачивая пирог в бумагу. Ей нравилось, что Анна Петровна не просто заказывала еду, а делилась кусочком своей жизни, пусть и рассказывала всегда одну и ту же историю. Но это делало обычный заказ чем-то большим.

Потом потянулись другие гости: девушка в наушниках, которая заказывала латте и тут же утыкалась в телефон; студент с огромной стопкой тетрадей, просивший двойной эспрессо; женщина в деловом костюме, которая всегда торопилась, но все равно находила секунду, чтобы сказать «спасибо».

И наконец пришел Марк.

Он был высоким - на голову выше большинства посетителей, и двигался так, будто старался занимать как можно меньше пространства: плечи чуть опущены, шаги тихие, взгляд направлен вперед, но не на людей, а будто сквозь. У него были темные волосы, удлиненная стрижка - несколько прядей падали на лоб, и он иногда откидывал их быстрым движением. Очки в тонкой оправе делали его лицо чуть строже, но в то же время добавляли ему какой-то книжной мягкости, будто он привык смотреть на мир через призму страниц.

Марк не спешил. Он остановился у стойки, не поднимая глаз, и привычно произнес:

- Чай с лимоном, пожалуйста.

Лина кивнула, будто это было самое важное поручение на свете. Она взяла чашку из стопки, проверила, нет ли на ней сколов, налила кипяток, положила пакетик чая, а лимон нарезала чуть тоньше, чем обычно. Ей хотелось, чтобы этот лимон был идеальным - не слишком кислым, не слишком бледным, а именно таким, который делает утро чуть светлее.

Пока чай заваривался, Лина украдкой наблюдала за Марком. Он стоял, слегка опираясь на стойку, и смотрел куда-то в сторону, будто искал что-то на полках или просто избегал встречаться взглядом. В нем была какая-то замкнутая красота - как у героя книги, который знает слишком много, но никому не рассказывает.

Она поставила чашку перед ним, добавила маленькую тарелочку с долькой лимона и сказала чуть тише, чем обычно:

- Ваш чай.

Марк поднял глаза, и на мгновение их взгляды встретились. У него были темно‑карие глаза, почти черные, и в них мелькнуло что-то - удивление, благодарность, а может, просто отражение света. Он кивнул, тихо произнес «спасибо» и взял чашку.

Лина хотела сказать что-нибудь еще - что-нибудь легкое, вроде «хорошего дня» или «пусть чай будет вкусным», но слова застряли в горле. Она вдруг почувствовала, как сильно бьется сердце, будто она сделала что-то невероятно важное, а не просто налила чай постоянному гостю.

Марк сел у окна, на свое привычное место, открыл книгу, которую принес с собой, и снова ушел в выдуманный мир. Лина вернулась к своим делам, но теперь ее движения были чуть быстрее, чуть взволнованнее. Она ловила себя на том, что поглядывает в его сторону, отмечая, как он держит чашку, как переворачивает страницу, как иногда касается оправы очков, будто проверяя, на месте ли они.