— Не уходи, побудь со мной ещё немного, — она крепко сжала его ладонь.
—Я не могу, ты же знаешь. Мне пора идти… — он тяжело вздохнул и опустил голову.
Двое сидели на берегу реки и держались за руки. Они смотрели, как закат догорал на небе и предвещал неизбежное расставание.
— Мы скоро встретимся... — улыбнулся он, но только губами, а в глазах застыла печаль.
— А если нет… А вдруг наши пути не пересекутся? — ее голос задрожал.
Он посмотрел на нее. В ее глазах отражалось небо, которое переливалось оттенками алого и оранжевого, словно затухающий костер.
Солнце медленно садилось за горизонт и ласкало водную гладь угасающими тёплыми лучами, будто пыталось смягчить боль расставания.
— Мы — одно целое, ты же знаешь. Нас всегда будет тянуть друг к другу, как магниты, даже через тысячи километров, — он нежно сжал ее ладонь.
— А что, если ты будешь рядом, а я не узнаю?
— Ты узнаешь меня по взгляду. Когда ты посмотришь в мои печальные голубые глаза, холодные, как лед, ты сразу поймёшь, что это я, — он нежно убрал выбившуюся прядь ее волос за ухо.
— А почему холодные? А если я испугаюсь?
— На мою долю выпадет много испытаний. Этот ледяной взгляд станет моей защитой. Надеюсь, ты догадаешься.
— Хорошо, что ты сказал. Я запомню твои слова и заберу с собой. А как ты меня узнаешь?
— Я увижу твой яркий огонь. Его тепло растопит мое заледенелое сердце, — мягко улыбнулся он. — Не бойся, мы обязательно встретимся. Я буду искать тебя повсюду, заглядывать в каждую душу и не успокоюсь, пока не найду.
Он взял ее ладонь в свою и начал медленно рисовать большим пальцем круги по ее коже, словно пытался передать нежность через касание. Он всегда так делал, каждое их перерождение. И от этого легкого прикосновения внутри нее разливалось тепло, словно загорались огоньки.
— Я буду ждать тебя, — улыбнулась она.
Они прижались друг к другу так сильно, будто никогда не разъединялись. В глазах навсегда скрылась тайна их клятв, а на губах застыла печать обещания.
Вблизи возвышался Тадж‑Махал, белый, как лепестки роз. Он стоял неподвижно, точно немой страж их вечной любви. По жемчужным куполам скользили прощальные блики.
— Помнишь, мы встретились здесь впервые? — он указал на Тадж‑Махал.
— Конечно, я помню. Мавзолей хранит все наши тайны и оберегает любовь. Видишь тот пышный кипарис, — она указала на дерево. — Когда мы встретились впервые, он был еще маленьким росточком, только пробивался из земли, набирался сил. А теперь ему сотни лет.
Вдали послышалось протяжное пение муэдзина, эхо которого разносилось над рекой и напоминало, что в жизни все предрешено. Он посмотрел вдаль, где немая тень уже расползалась по небу, нашептывая о пророчестве.