Так прошло ещё три недели. В один из вечеров меня обнаружил в библиотеке капитан Макаров.

— Сергей? Как твои успехи? — спросил он меня тут же.

— Не очень, господин капитан, — ответил я честно.

— Почему? Что тебе мешает? И почему ты сидишь здесь, а не у себя? Разве Воронов тебе не помогает?

— Воронов? — переспросил я, отводя глаза. Рассказывать всё как есть мне не хотелось, но и молчать было глупо. — Честно говоря, я его не просил.

— Так, — взгляд капитана Макарова стал очень серьёзным. — У вас что с ним, плохие отношения?

— Нуу… честно сказать, не очень, — проговорил я, всё так же смотря в сторону.

— Пойдём! — сказал он мне, и двинулся прочь из библиотеки.

Мы прошли по коридору до его кабинета. Капитан открыл его, приложив руку к сенсорной панели, и впустил меня внутрь. Там он сел за стол, указал мне на стул перед столом и сказал:

— Рассказывай!

— Что? — спросил я его.

— Всё! И с самого начала!

Взгляд капитана был серьёзен и строг, так что я понял, смысла что-то скрывать нет никакого.

Я вздохнул и начал говорить. По мере того, как я рассказывал историю нашего знакомства с Вороновым, лицо капитана Макарова становилось всё мрачнее и мрачнее. Под конец он даже выругался.

Дослушав меня до конца, он произнёс:

— Тебе нужно было сразу прийти ко мне, а не скрывать всё это. Понятно?

— Да, господин капитан.

— Дурак, ты потерял целый месяц времени! — воскликнул он. — Ну, да что теперь говорить! Я переведу тебя к другому старшекурснику. Он хороший парень, и я думаю, вы с ним поладите. А с Вороновым я разберусь, он у меня ещё пожалеет об этих фокусах!

Капитан Макаров отвёл меня в общежитие и сказал постоять около двери комнаты, пока он будет разговаривать с Вороновым. Сам он зашел внутрь. Дверь была чуть приоткрыта, так что я прислушался.

— Воронов! Встать! — сказал капитан, войдя в нашу комнату.

— Ну что, Воронов, значит, ты опять взялся за свои прежние штучки, да? — голос капитана был гневно-саркастичным. — А кто обещал мне, клялся и божился, что он больше никогда и ничего, а?

— Вадим Сергеевич! Пожалуйста! Не знаю, что он вам там наплёл, но я с ним как с младшим братом был! Правда! Поверьте мне! Вадим Сергеевич! — голос Воронова был жалок и жалобен.

— Воронов, ты меня за дурака-то не держи, а? Если бы ты ему помогал, он бы не сидел каждый вечер в библиотеке! Нет, Воронов, я твои штучки хорошо знаю.

Голос капитана был жестко саркастичным.

— Ты меня разочаровал, Воронов. Совсем разочаровал. И теперь, пощады не жди! Если бы я мог, я бы тебя прямо сейчас пинком выгнал из училища, но, к сожалению, не могу. Но вот в характеристику твою я запишу, что тебя к работе с людьми подпускать нельзя. А ты понимаешь, что это значит. Будешь сидеть в подпоручиках всю оставшуюся жизнь.