— Илли, — сказал я ей, чуть погодя, — знаешь, я ведь тебе говорил, что собирался вернутся в Москву, ещё до Нового Года?

— Ты хочешь уехать? — спросила она грустно.

— Не то чтобы очень хочу, просто я обещал.

— Ну хорошо, можешь ехать, если тебе так надо! — сказала она немного обиженным тоном, а потом добавила с явной грустью в голосе. — Я буду по тебе скучать. Очень скучать. Ты ведь быстро вернёшься?

— Я постараюсь вернутся через пару дней, хорошо?

— Хорошо! — в голосе Илли послышались радостные нотки. — Пару дней я как-нибудь переживу без тебя. Но не больше!

— Ладно, ладно… я обязательно вернусь. Ты ведь моя невеста!

— Я думала, что ты это уже забыл! — весело ответила она. — Ты ведь не уедешь прямо сейчас, нет?

— Конечно, нет! Только после того как всё закончится. Надо будет ещё поговорить с бабушкой, когда она хочет вернутся.

Мы с Илли продолжили танец, а затем начали ещё один, и ещё. К концу приёма мне казалось, что мы оттанцевали больше тысячи раз.

Наконец, когда было уже за полночь, приём закончился. Я попрощался с Илли и королевой Сигизмундой, после чего отправился с бабушкой в Москву.

Москва встретила нас праздничными новогодним огнями. В Международном ТП Терминале[61] было тихо, народу было мало. На одном из огромных экранов похоже транслировали новогодний репортаж из Императорского Дворца, звука не было, попеременно мелькали картинки гостей и лицо диктора.

И вдруг я замер. На огромном экране в красивейшем бальном платье блистая во всей красе стояла Мила! Она что-то говорила, и улыбалась мне с трёхмерного экрана. Я помотал головой, а когда снова посмотрел на экран, там уже снова был диктор.

— Серёжа, ты идёшь? — спросила меня ворчливо бабушка. — Я уже стара, и у меня не столько сил как в молодости, а день был долгий.

«Померещилось…» — подумал я про себя.

— Да, да, я уже иду! — крикнул я ей, ускоряя шаг.

Мы без особых приключений добрались до её царьградского дома.

Войдя в гостиную, бабушка с явным удовольствием уселась на мягкий диван и приказала служанке подать чаю.

— Ну, наконец-то добрались, — проговорила она вздыхая.

— Садись Серёженька! Я хочу в тобой поговорить об очень важных вещах.

Я сел. Бабушка взяла поданную ей чашку чая, блаженно отпила от неё, и поставила её обратно на поднос.

— Знаешь, ты меня удивил, — начала она разговор. — Я думала, что ты больше интересуешься учёбой, чем девушками. Я понимаю, что твой возраст располагает к романтическим приключениям, но зачем же сразу связывать себя обязательствами? Тебе ведь всего шестнадцать!

— А что в этом плохого?

— Конечно, принцесса Иллири — это хорошая партия. Но всё же, даже если не брать в расчёт то, что она скандка, она ведь слепа, Серёжа! И много ли ты вообще о ней знаешь? Навряд ли тебе сказали всю правду…