Принцесса замолчала, и мне показалось, что она смотрит на меня изучающе. Я же всё так же смотрел в угол и не говорил ни слова.

— Я понимаю, у тебя нет причин мне верить, — сказала она. — Хорошо…

Леди Иллири стянула с себя повязку закрывающую глаза, и сказала:

— Пожалуйста, не рассказывай никому об этом.

Я скосил свой взгляд и просто обомлел. Под повязкой оказалось совершенно невообразимое нечто, больше всего напоминающее плотную ленту сотканную из маленьких разноцветных переплетающихся змеек. Лента обвивала голову принцессы, закрывая её глаза и прячась в волосах. Самих глаз не было видно совсем.

— Я вовсе не слепая, — проговорила Иллири тихо. — Меня прокляли ещё до моего рождения. То что ты видишь, называется проклятье Имперской Короны. Его создал Великий Русский Медведь.

— Что⁈ — я даже привстал от удивления. — Это мой дед наложил его на тебя? Почему???

Она грустно кивнула, и начала рассказывать:

— Это долгая история. Мой отец, граф Аркадий Васильевич Шувалов — русский. Его послали в Скандию с заданием внедриться в высший круг дворянства. Там он встретил мою маму, принцессу Рогнеду. Так случилось, что они полюбили друг друга, но их любовь была запретной! Отношения между Скандским Королевством и Российской Империей в те годы были практически на грани войны. Отец рассказал ей обо всём, она его простила, и они тайно поженились. Но в России его посчитали предателем. Они наслали на него проклятье Имперской Короны. Моя бабушка, предвидя это, постаралась заранее защитить отца. Она сделала так, что проклятье посчитало его мёртвым. Казалось, что всё получилось. Но когда родилась я, та в ком течёт его кровь, проклятье пало на меня. Чтобы не обострять и так напряжённые отношения между нашими странами, всем объявили что я родилась слепой. Я ношу эту повязку, скрывающую проклятие, уже шестнадцать лет. И буду носить её до самой смерти.

Иллири замолчала, а я не знал что сказать. Всё услышанное плохо укладывалось в моей голове. Это было похоже на какой-то кошмарный сон.

— Теперь ты понимаешь, почему МакГвайр тебя заподозрил? Он побоялся, что тебя подослала Имперская Безопасность. Когда он понял, что это и правда совпадение, он обозлился. Больше на самого себя, чем на тебя, но признаться и извинится, ему не позволила его глупая гордость.

Илли вдруг повернула лицо к двери и громко сказала:

— Заходи! Хватит подслушивать!

В комнату вошёл виконт, и вид у него был очень смущённый и виноватый.

— Может, всё-таки не стоило всё это рассказывать, сестра?

Илли обернулась на его слова, и мне показалось, что она что-то сказала ему мысленно.