— Купим ей резиновые ножи.
Я обогнула семью и поднялась по ступенькам. Ощущение, что я здесь чужая, царапало кожу. Истоны проявили ко мне щедрость, какой я прежде не знала, но своей я все равно не стала. Если честно, я нигде не чувствовала себя на месте.
Когда я вошла в прихожую, то едва не столкнулась с главой семьи Истон. Джулия тут же притянула меня к себе и быстро обняла.
— О, хорошо, я так рада, что ты здесь. Поможешь мне доделать салат? Не хочу, чтобы моя семья озверела от голода. — Она преувеличенно вздрогнула.
От ее слов по мне разлилось тепло. Джулия знала, что на таких семейных ужинах мне проще, когда есть дело. Я не любила неловко соображать, чем заняться или с кем заговорить.
— Конечно. — Я подняла сверток. — Я испекла хлеб с розмарином. Если он не подойдет к ужину, можно оставить на потом.
Джулия взяла сверток из моих рук и понюхала.
— Божественно. И как раз подойдет. Гейб приготовил запеченную курицу с картофелем. Я уже мучилась совестью, что не испекла булочки, но день как-то убежал.
— Работали в саду? — спросила я.
У Джулии был огород, которому позавидовал бы любой любитель еды или фермер. Она положила хлеб на столешницу и подошла к горке овощей.
— Думаю, это один из последних урожаев. Ночи становятся слишком холодными.
Я подошла к раковине, тщательно вымыла руки и вытерла их полотенцем.
— Да. Думаю, моим цветам на крыльце тоже осталось недолго.
— Я всегда это ненавижу.
Я взяла нож из подставки и темно-красный перец, начиная нарезать его.
— Я тоже, но в первом снеге есть что-то волшебное.
— В этом и красота времен года. Нам достается всего понемногу, и мы учимся ценить каждое.
— Такая правда. — Я высыпала первую горку перца на зелень. Когда я снова опустила руки к разделочной доске, то заметила Шайло на заднем газоне, ведущем к пастбищу. Рядом с ней был пес Хейза, Кода. Я чувствовала в этой женщине родственную душу. Нам обеим было неловко в таких ситуациях. Только Шайло плевать хотела на видимость приличий. Она просто шла своим путем, даже если это означало уйти посреди разговора.
Когда я снова сосредоточилась на деле, мой взгляд зацепился за Эверли и Хейза. Он обнимал ее сзади, пока они разговаривали с Гейбом. Время от времени Хейз прижимался лицом к шее Эв. Этот жест был нежным напоминанием: он рядом и любит ее безусловно.
Глаза защипало, и я уставилась на то, что резала. Эверли нашла свой дом там, где меньше всего ожидала его найти. В семье, чью дочь ее отец похитил и едва не убил. И все же я никогда не видела кузину такой счастливой и умиротворенной.
Я ей этого не завидовала. Она заслуживала счастья. Мне было лишь горько оттого, что у меня не было свободы найти свое.