— Пошли, да пошли же! — первым пришел в себя я и потянул за рукав плаща замершую Илор. Ее понять можно: мне только в насланных Хранителем видениях доводилось видеть боевую цитадель Стужи в действии, и то чуть в штаны не наложил.

Вырвав у меня рукав, Илор нарочито медленно зашагала по дороге. Дура! Засунула бы гордость себе в одно место и ходу, ходу. Хотя, может, так и правильно. Если Хранитель не ошибся, меня теперь Стуже не найти. А если ошибся, то, что бежим мы, что ползем — разницы никакой нет. Можно не торопиться.

И куда торопиться-то? Что меня хорошего ждет на конечной станции? Пусть я по выражению лиц мысли и не читаю, но не совсем же слепой. Илор на меня как на приговоренного смотрит. И мораторий на приведение смертного приговора не вечен. О чем они, кстати, с Хранителем договорились? Не о моей ли голове? Мог он ей мою жизнь пообещать? Запросто.

Ну, все, Остапа понесло. Очередное обострение хронической паранойи. Весь мир хочет тебя убить. Кругом одни враги. Да пошел ты! Хороших людей, может, и больше, чем плохих, но у гадов обычно более активная жизненная позиция.

Все, хорош, сам с собой беседы за жизнь вести. Так и чокнуться недолго. А поторопиться стоит хотя бы потому, что жрать охота — сил нет. Мы и так до Елового только к вечеру доберемся. А по дороге не больно-то и перекусишь. С кровососом, опять-таки, никуда не завернешь. Это на дороге на нее внимания никто не обратит, а просто так чужака к себе в дом никто не пустит. И пусть она хоть трижды на особом положении, но наткнется на священника и все — чао, бамбина, сорри. Ну и мне за компанию аутодафе организуют.

И вообще, нам в самом Еловом делать нечего, лучше в Караван-сарае остановимся. С их службой безопасности, думаю, проблем не будет. Им главное что? Чтобы бабки платили, остальное не волнует.

Кстати о деньгах — так понимаю, это путешествие я спонсирую? Хранитель этот момент как-то упустил. И Илор на состоятельную особу походит мало. Халявщики.

До полудня нам так никто и не встретился. Солнце уже палило во все свои мегатонны и киловатты, от влажной земли поднимались испарения, еще и с голодухи мутить начало. Или замутило оттого, что черепушка перегрелась? Как бы мне солнечный удар не огрести — бандана не очень-то и помогает. Я допил остатки воды и, подумав, все же не стал выкидывать флягу, а прицепил ее обратно на пояс. Ох, что-то меня плющит, колбасит и… все остальное тоже. Если передохнуть не остановимся — сдохну.

Я с тоской посмотрел на невозмутимо шагавшую — а со стороны посмотришь, так и вовсе парившую над потрескавшимся дорожным покрытием, — вампиршу. Вроде, кровосос, от солнечного света сразу должен копыта откинуть, а на самом деле хоть бы хны. Прет как лошадь. С солнцем и правда ничего не понятно. Про какое-такое особое положение говорил Хранитель? Неужели магия крови настолько сильна? Или царицу вообще ничем не пронять? Жутко. Надеюсь, она недаром в плащ кутается.