— Это всё не так сложно было подготовить, но я не использовал свою небесную силу, есть небольшая проблемка в данный момент, и пока непонятно, как её решить. Не думаю, что в ближайшее время смогу пользоваться инструментами так, как ты говорил, — это действительно было не так сложно, просто если бы не ограничение в пару-тройку часов, я бы вообще не вспотел даже. Не совсем понимаю, о чём так переживает Саймон, ведь после того, как я рапортовал о проделанной работе, он с хмурым лицом начал всё тщательно проверять.

— Какого дьявола ты сделал⁈ — он с ошеломлённым лицом бегал от одной полки к другой, раскрывал каждый флакон, вообще не обращая внимания на то, что не облачился в униформу. Мне, если честно, было больно смотреть на это, ведь таким небрежным отношением к ингредиентам он в каком-то смысле сводит всю проделанную мной работу на нет, — Это хрень какая-то, идеальный срез, выверенная подготовка каждого ингредиента… Я не верю… Это дьявольщина какая-то. Как? — он опустил руки и с бледным лицом посмотрел на меня. Из него будто бы высосали всю душу, — Два часа… Меня не было каких-то крохотных два часа, Алекс, зачем ты так со мной? — он в прямом смысле этого слова был готов расплакаться прямо на моих глазах.

— Я уже наловчился в приготовлении лекарственных трав, имею богатый опыт, и дело не только в обилии теории, — я покачал головой и крепко сжал кулак, прямо до хруста, который мгновенно заполнил всё пространство небольшой лаборатории, — Не забывай, Саймон, я практик, причём очень сильный.

— Если не секрет, на какой стадии мёртвой плоти ты сейчас находишься? — он прищурил глаза и смерил меня взглядом.

— Это не секрет, на пике десятой стадии, — опустил руку и спокойно ответил ему взглядом.

— Да пошёл ты к чёртовой матери, ублюдок! — он начал тыкать в меня пальцем, — У старика слабое сердце, зачем ты ранишь его раз за разом⁈ Двенадцатилетний молокосос на пике десятой стадии, с невероятным талантом в алхимии, святые сигары, как мне теперь жить в этом гнилом мире? — он разочарованно покачал головой, осторожно вернул каждую баночку на место и вернулся на своё место, замолчав.

Я уже видел подобную реакцию, в своё время Байер отреагировал примерно так же… Нужно как-то решить эту проблему, нельзя, чтобы услышанное Саймоном как-то подействовало на него в негативном ключе.

— Ха-ха-ха, толку от таланта, если в голове ноль? — я рассмеялся и покачал головой, — Ты получил то, к чему я буду стремиться, и не факт, что достигну. Опыт, знания и набитая рука, а также блестящий ум, зря ты так, Саймон, ой зря. Сейчас ты ранишь моё хрупкое сердце молокососа.