— Максим Алексеевич! — по его лицу потекли слёзы. — Как я рад вас видеть! Скажите им, чтобы немедленно отпустили меня! Я всё рассказал! Всё, что знал! Я честно ответил на все ваши вопросы, вы обещали, что меня отпустят! У меня есть права гражданина империи! Вы же адвакат и лучше меня знаете закон! Вы не имеете права держать меня здесь! Я человек, а не зверь! Мне нужна нормальная еда, тёплая постель и вода! Я стар, я болен, я не выдержу этого! Пожалуйста, отпустите меня!
Парень Кая рявкнул, толкнув его назад:
— Сидеть, дикая собака! Пока я тебе в харю не ударил, сука!
Дорский плюхнулся на пол так сильно, что звук был слышан на весь подвал. Он упал на колени, прижимая руки к лицу. Я видел, как старик испугался, когда понял, что я не собираюсь вмешиваться. Смотрел на него сверху вниз и в моих глазах не было жалости. Только холодный расчёт. Мне нужно было добиться результата, а остальное вообще не имело значения.
— Ну так не хорошо обманывать, Жорж, — сказал я спокойным голосом. — Мы вроде с вами договорились на взаимное сотрудничество. Вы обещали мне правду, а дали пустую могилу. Разве это честно? Вы вполне заслужили подобного отношения. Заставили моих людей бегать по парку, как идиота, копать землю в поисках того, чего там нет. Вы знаете, сколько времени потратили? Сколько нервов? Вы хоть представляете, что я чувствовал, когда понял, что меня обманули? Теперь мы с вами будем общаться не самым приятным образов, так что… Терпите, сударь.
Он прижав руки к груди и его голос дрожал, когда он начал умолять меня:
— Я сказал правду! Всю правду! Я не знаю, что случилось с телом! Я показал им точное место! Я сам закапывал её там и помню каждую деталь того вечера! Как лунный свет падал на её лицо! Я не мог ошибиться, клянусь вам всем, что у меня есть! Пожалуйста, не убивайте меня! Я больше не выдержу находится тут! Я стар и болен! Я не хочу умирать в этом подвале! Я сделаю всё, что вы скажете, но только отпустите меня! Я буду молиться на вас, если нужно и буду работать на вас! Буду делать всё, что вы прикажете! Умоляю вас, Максим Алексеевич! Я же знаю, что вы хороший человек!
Он захлебывался слезами. Его плечи тряслись, и он смотрел на меня с такой мольбой, что даже я, циник до мозга костей, почувствовал что-то похожее на жалость, но это чувство быстро ушло, потому что я знал одну истину: В этом мире нельзя быть слабым! Факт!
— Давай вместе подумаем, — сказал я, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Куда могло деться тело? Кто мог его забрать?
Он замотал головой, и по его щекам потекли слёзы.