— Жорж, — сказал Морозов. — Приветствую, мой друг! В Совете Родов очень довольны тем, как вы выполняете наши задания. Вы показали себя как надёжный человек, а это редкость в наше время. Многие не выдерживают давления, но вы справляетесь. Похвально.
Жорж явно воспринял это на свой счет, как комплимент.
— Спасибо, — сказал Дорский с гордостью в голосе. — Анатолий, это большая… Я бы даже сказал, оргомная честь для нашего рода. Мы всегда стараемся оправдывать оказанное нам доверие.
Морозов усмехнулся.
— И вот именно поэтому мы посчитали, что вы готовы для кое-чего действительно серьёзного. Считайте, что всё до этого было лишь так… Проверкой… — сказал он.
Он сделал шаг вперёд, и его тень упала на Дорского, накрывая его полностью с головой.
— Для чего же? — спросил Дорский.
Он уже тогда знал, что такие разговоры никогда не заканчиваются ничем хорошим. Подозревал, что если Морозов говорит «кое-что серьёзное», значит, это будет что-то, что может его уничтожить в случае провала операциию.
— Нужно, чтобы один человечек пропал, — сказал Морозов абсолютно споконйм голосов, как будто он говорил о погоде в Капитолии. — Навсегда пропал!
Жорж слегка удивился.
— В смысле «пропал»? — переспросил Дорский. Он уже знал ответ, но надеялся, что ошибся, хотя его опыт подсказывал, ошибки тут быть не могло.
— Ну, навсегда пропал, — сказал Морозов. — Не мне вам рассказывать, что нужно сделать. Жорж, вы лучше меня понимаете и думаю уже догадываетесь, о чём речь.
— Убить? — спросил Дорский шепотом.
Он и раньше выполнял всю грязную работу для совета родов, но про смерть другого человека разговор шёл впервые в его жизни.
— Вот видите, вы всё прекрасно понимаете, — сказал Морозов, и на его лице появилась лёгкая улыбка. — Только главная задача, чтобы никто никогда не нашёл тело. Человек должен просто пропасть, и всё. Без следа и каких–то свидетелей. Как будто его никогда не существовало. Вы справитесь, Жорж. Я знаю, что вы справитесь. Всегда до этого справлялись с нашими пооручениями и этот раз, я надеюсь, не будет исключением.
Он протянул Дорскому конверт. Жорж взял его, открыл и увидел фотографию. Он замер, чувствуя, как кровь замерает в жилах. На фото была Людмила Богданова, та самая девушка, о которой ходили слухи. Он смотрел на её лицо и не верил своим глазам. Он знал её, блин, да все знали её. Она была частью жизни императора. Той жизни, о которой никто не говорил вслух.
— Но это же… — начал он, и его голос прервал Анатолий
— Я знаю, кто это, — перебил Морозов. — Можете даже не произносить в слух.
Жорж понимал, что вляпался.