Парень слегка напрягся. Оно и не было удивительно.
— Какая? — он явно был настороже.
Я снял пиджак и начал расстегивать рубашку. Он попятился назад. Интересно, о чем он подумал в тот момент?
— Максим Алексеевич, что вы делаете? — голос его дрогнул.
— Не бойся, я не собираюсь тебя раздевать, — я усмехнулся и снял рубашку, оставшись в майке. — Раздевайся сам, друго мой! Нам нужно с тобой поменяться одеждой.
— Зачем? — он перевёл взгляд на Карла, потом на Киру. — Я что-то нарушил? Меня увольняют?
Хм, то есть он думал, что при увольнении мы с него последнюю рубашку снимем?
— Нет, — я положил свою рубашку и пиджак на стул, — Наоборот, дружище! Почти повышен! Ты мне нужен на время. Я уезжаю, но никто не должен знать об этом. Поэтому ты будешь играть мою роль несколько часов. Сейчас мы с тобой поменяемся одеждой, вернее ты примеришь на себя мою. Потом ты наденешь парик, который выглядит как мои волосы, и вместе с Карлом и Кирой сядешь в мою машину и поедешь в направлении Капитолия. Через часика два–три ты вернёшься в офис и скажешь, что я решил передумать и остался. Все будут думать, что Максим Изумрудов остался дома. Понял наш план?
Алексей смотрел на меня с недоумением. Нихера он не понял. Вернее не понял, зачем мне вообще это надо, но вопросов задал по минимуму.
— Вы уверены, что это сработает? — спросил он, снимая пиджак. — Если кто-то из наших увидит меня в вашей одежде, они же сразу поймут, что это подмена…. Что тогда?
— Я на это и рассчитываю, что они увидят тебя. — ответил я, натягивая на себя спортивный костюм. — Не так часто они видят своего руководителя. Все увидят, как «я» сажусь в машину с Карлом и Кирой, и поеду хрен. Это подтвердит, что я выехал. А когда ты вернёшься в офис, ты скажешь, что я заболел по дороге и решил остаться в городе. Идея в том, чтобы создать эффект путаницы. Никто не будет точно знать, где я. Короче, ты не заморачивайся, просто делай, что я прошу, а остальное тебе уже не так важно.
Алексей принял правила игры. Надел мою рубашку и пиджак. Кира подошла и поправила воротник, одёрнула рукава. Затем она надела ему на голову парик, поправила, чтобы тот лежал естественно.
— Держи, — она протянула ему мои тёмные очки. — Надень их и тогда издали никто не поймёт разницы. Сядешь на заднее сиденье, откинешься, сделаешь вид, что спишь и не вздумай разговаривать, если тебя кто-то окликнет. Пусть Карл говорит за тебя. Понял?
В ответ он кивнул.
— Так и сделаем, — Карл подтвердил, уже беря ключи от машины. — Мы проедем по трассе до первого поста, развернёмся и вернёмся. Всё сработает отлично, если никто не будет нервничать.