— Я хочу, чтобы работа была сделана правильно, — сказал Морозов. — Если вы предлагаете что-то, что может навредить Империи, я должен остановить это. Это моя ответственность.Определенных рамок не будет.
— Я понял, — сказал я. — Но у меня есть ещё один вопрос. У Роксаны нет законодательного опыта. Она управляла бизнесом, а это не тоже самое.
— Правильно мыслите, Максим Алексеевич, я хочу дать вам кого-то, кто поможет вам в этой работе. — сказал Морозов.
Роксана подняла бровь.
— Кого именно? — спросила она.
— Я подумаю, — сказал он. — Возможно, это будет кто-то из моих людей. Посмотрим.
— Мы справимся сами, — сказала она. — А если нам понадобится кто–то конкретный, то обратимся к вам.
Он сделал глубокую затяжку и выпустил кольцо из дыма в воздух.
— Я не сомневаюсь, — сказал Морозов. — Но я хочу, чтобы вы работали максимально эффективно.
В целом, мне хотелось, чтобы он подставил к нам кого–то из своих людей, чтобы через него показывать Анатолию одну картинку, а в этот момент совершать действия за спиной. Но тут я решил принять сторону сестры, чтобы ситуация не выглядела слишком наигранной.
— Мы справимся сами, — повторил я. — Но если вы считаете, что нам нужен помощник, мы не будем возражать.
— Договорились, — сказал он. — Тогда на следующей неделе обсудим первые идеи на собрании.
— Не проблема, — сказал я. — Всё будет готово.
Естественно, в целом это была только картинка, в моей голове до следующего собрания Морозов уже не должен был входить в состав Совета Родов.
— Хорошо, — сказал он. — Вы можете идти.
Мы вышли из кабинета и пошли по коридору.
— Максим, — обратилась она ко мне, когда мы вышли на улицу. — Может, расскажешь мне вообще, что ты задумал? Какого хрена ты влез в это дело? Ты же знаешь, что Морозов не остановится, пока не уничтожит нас! Ты думаешь, эта реформа что-то изменит? Ты думаешь, он позволит нам что-то сделать? Правда решил, что сможешь по закону решить наши проблемы?
Она так ничего и не поняла.
— Слушай, пока не время, — сказал я. — Когда-нибудь потом я тебе расскажу, но сейчас не могу.
Устроил ли её такой ответ? Нет, конечно!
— Когда-нибудь потом? — переспросила она. — Ты серьёзно? Мы в одной лодке, а ты мне ничего не говоришь! Ты думаешь, я не вижу, что ты что-то задумал? Думаешь, я не понимаю, что ты играешь в свою игру? Вообще–то, меня это тоже касаетс.Она говорила уже слишком громко, с учетом того, что мы находились недалеко от здания совета родов.
— Я сказал, не сейчас, — повторил я. — Поверь мне, всё будет, но позже.
Роксана поняла, что своей цели сейчас не добьется.