— Буду ждать, — Алина приблизилась ко мне вплотную и поцеловала в щёку, зацепив уголок моих губ своими. А после, не дождавшись моего ответа, поспешила обратно в кабинет.

Проводив блондинку взглядом, я проследовал к лифту. И, как только оказался на первом этаже, перед глазами внезапно появилась огромная надпись, заслонившая собой почти весь обзор.

ВНИМАНИЕ!

Ваше время в симуляции истекает.

Приготовьтесь к пробуждению.

Чего? Какая ещё симуляция? Это ещё что такое?

Я зажмурился и протёр глаза. А когда их открыл, никакого текста перед глазами уже не было.

Это что, галлюцинации такие? Врач предупреждал, что из-за посттравматического синдрома подобное возможно. Только вот я не думал, что глюки могут быть настолько реалистичными.

Постоял немного в коридоре, ожидая ещё чего-нибудь подобного. Но больше ничего необычного не произошло.

Что же, похоже, и впрямь меня глючит…

Внизу перед госпиталем меня ждал военный УРАЛ. Выйдя под тёплые лучи июньского солнца, я заскрипел начищенными берцами в сторону машины через большой двор.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, — поприветствовал меня стоя́щий перед грузовиком водитель! — Сержант Пронов к отправлению в войсковую часть готов.

— Здарова, сержант. Вольно, — поздоровался я с водителем, после чего обратил внимание на отдыхающих в курилке трёх солдат-срочников. — А эти что, решили остаться?

Сержант, поняв мой намёк, громко свистнул, а затем гаркнул на солдат:

— В машину! Мухой! Бегом-бегом. Иванов, сейчас сожрёшь свой бычок!

Пока срочники грузились в кузов, я забрался в кабину на пассажирское место. А уже через минуту сержант принялся выруливать с территории госпиталя.

— Когда дембель, боец? — спросил я водителя. Я с ним не был знаком, но по его расслабленному ремню нетрудно было догадаться, что боец давно спит и видит себя в дембельском поезде.

— Ещё пять дней, товарищ старший лейтенант, — направляя грузовик к воротам, ответил сержант, — и домой.

— Красава, — не по-офицерски, а скорее по-дружески хлопнул я дембеля по плечу и невольно вспомнил, как три года назад, вместо увольнения в запас и гражданской карьеры, я выбрал контракт с вооружёнными силами России.

Мне тогда казалось, что после мирной срочки и вся моя дальнейшая служба будет таковой. Но вскоре осознал, что мои амбиции не укладываются в рамки спокойной службы в тылу. И потому я добился перевода туда, где пожарче.

Отслужив полтора года в горячей точке, обратно я вернулся старлеем. Неплохо для 24-х лет.

А затем мне предложили вступить в отряд специального назначения. И следующие полгода стали для меня ещё опаснее, чем всё, что я пережил до. Чему недавнее ранение, из-за которого я чуть не потерял ногу, служило лишним подтверждением.