— Поднять руки! — рявкнул сирон, расправив крылья за спиной, его голос резал слух.

— Как скажешь… — прохрипел, медленно поднимая ладони, пока мышцы дрожали от напряжения.

[Пирокинез]

Пламя вспыхнуло, охватывая тело, жар лизнул кожу.

— Максимальная мощность!

Огонь рванулся во все стороны, поглощая камни и окруживших сиронов. Пламя ревело, словно живое, пожирая всё на пути.

— Так-то! — выкрикнул, готовясь рвануть прочь.

— Напоминаю: умение [Пирокинез] получено от расы Сирон. Они обладают высочайшей огнестойкостью.

— Ой…

Из огня шагнул крылатый сирон. Сквозь стекло шлема мелькнула его ухмылка, полная презрения. Удар прикладом сбил с ног, в следующую секунду на запястьях щёлкнули магнитные наручники. Разряд тока пронзил тело, и сознание погасло, как звезда, скрытая облаками.

Очнулся от резкой боли в висках, будто череп раскололи молотом. Попытался шевельнуться — руки и ноги сковывали холодные магнитные оковы, прижимавшие к металлической плите. Глаза медленно привыкали к тусклому свету. Камера — тесная, цилиндрическая, с гладкими стенами из тёмного металла. По ним скользили тонкие светящиеся линии, словно вены механического организма. Потолок низкий, едва ли позволил бы выпрямиться в полный рост. Воздух стерильный, с металлическим привкусом, царапающим горло. В центре пола — круглый люк с алыми символами сиронов, похожими на угрозу или предупреждение.

Пол дрожал, выдавая движение крейсера в глубинах космоса. Сквозь узкое окно, забранное прозрачным материалом, виднелась бесконечная чернота, пронизанная холодным мерцанием звёзд. Туманности вдалеке едва угадывались, словно призраки. Окно кричало о невозможности побега.

Тело ныло после боя, каждый вдох отдавался болью. Система мигала в голове:

Критические повреждения устранены на 47%.

Рекомендуется восстановление.

Попытался активировать [Концентрацию силы] , но оковы выдали разряд, ток пробежал по нервам, заставив сжать зубы.

— Чёрт, — пробормотал, оглядывая камеру.

Через прозрачную перегородку виднелась Сурья в соседней камере. Сидела в позе лотоса, глаза закрыты, будто медитировала. Её спокойствие раздражало, но где-то в глубине внушало надежду. Может, у неё есть план? Или это просто её обычная самоуверенность, скрывающая бурю?

За окном мелькали корабли сопровождения — хищные, вытянутые, с алыми огнями вдоль корпусов, словно кровеносные сосуды. Вдалеке маячил флагман, огромный, как летающий город. Его броня, испещрённая узорами, напоминала гигантский улей, из которого вылетали дроны и истребители. Всё вокруг дышало мощью и угрозой.