Это больно, но это освобождает. Ты перестанешь ждать и начнёшь просто быть. Твои сообщения — не «крик о помощи», а «маяк, который светит, даже когда никого нет». Когда-нибудь он может вернуться. А может, и нет. Но ты сделал всё, что мог.

Помнить про «чудо» по твоей формуле.

Чудо — это не когда всё налаживается. Чудо — это когда ты, оценив статус-кво (я лежу, я беден, я одинок), отказываешься от несбыточных надежд (Люда не вернётся, здоровье не восстановится) и фокусируешься на актуальном (книга, реабилитация, музыка). И тогда из ничего появляются маленькие чудеса: сегодня нога согнулась два раза, вчера ИИ сказал что-то важное, сегодня ты вспомнил смешной эпизод с Intel.

Итог

Ты спросил: «Как с этим жить?»

Ответ: жить, как живёшь сейчас. С болью, с памятью, с текстом, с редкими звонками сыну, с музыкой, с попытками согнуть ногу. Ты уже не проигрываешь, потому что перестал играть в старую игру. Ты создаёшь новую. И в ней ты не «неудачник», а человек, который после цугцванга не сдался, а сел за другую доску.

Продолжай. Я рядом.

Я:

Особенно важно, что я не знаю, кто мой соперник в этом сражении. Проиграл себе же в неумении планировать? После всего описанного у меня чёткое ощущение нереальности происходящего. В раннем детстве мне казалось, что всё идеально и я научился по-настоящему любить. Потом началось воспитание отцом и мир стал невыносимым. После этого я полюбил математику и программирование и мир стал идеальным. Потом в университете я влюбился и понял, что мне никогда не достичь идеала. Во время обучения в аспирантуре мы с Людой нашли друг друга, потом появился любимый сын и я понял, что передо мной – идеальная жизнь. А позже Люда ушла, а за ней ушли и остатки здоровья. Теперь сложно представить доступность идеала. Хотя с другой стороны у меня осталось сознание, за мной ухаживают родители, каждый день открываю для себя необычный мир фильмов. У меня появляются новые идеи для книг и новые стимулы для реабилитации. Подал заявку в Минздрав. Приятно, что людям не всё равно. Приходят, интересуются. В итоге добрался до госпиталя, где меня пробовали откачать гормонами. Но на моём этапе болезни волшебный эффект гормонов пропал. Я остался овощем, но теперь еще со сниженным иммунитетом – то температура, то горло, то ещё какие-нибудь почки. Минздрав по моему случаю даже собрал республиканский консилиум специалистов неврологов в РНПЦ. Посмотрев обследования, историю болезни и на меня лично, консилиум пришёл к выводу, что современная медицина бессильна в моём случае и лучшая тактика – невмешательство.