— Не волнуйся, если она что-то потребует, сразу же иди ко мне, я помогу. — На что Маша неуверенно кивнула.

Что же касается причины почему меня никто не найдет, по крайней мере не в ближайшее время, то моей нынешней внешности нет ни в одних документах. В паспорте, что сейчас я достал из бардачка, на меня смотрело перекошенное злобой лицо парня с неестественно искаженными лицевыми мышцами и обвисшей кожей.

Единственные кто в курсе о моем преображении это врачи из той подозрительной больницы для мажоров. Но кто будет искать о высоком здоровом парне информацию в больнице, зная при этом лишь его имя? Все же не зря я игнорировал Вадима, когда тот пытался узнать из какой я семьи.

Тем временем отец, разговаривая с дедом, начал пояснять ситуацию. Объяснил, что я выздоровел и что подрался с сынком Громовых. Дед заверил, что поднимет старых друзей и в случае настоящего конфликта от Громовых мокрого места не оставит. Как он этого добьется я не знаю, но уверенность деда была на чем-то явно основана, и батя ему поверил. Вообще весь этот случай напомнил мне, что вся власть в деньгах и связях. Будь на моем месте реально кто-то обыкновенный, Громовы в тот же день закопали бы его где-нибудь на заднем дворе, а на надгробной плите так и написали бы «За то, что посмел поднять руку на ублюдка сына».

Дальнейшая поездка была в тишине, Маша по дороге уснула, скорее всего устала из-за пережитого. А я пожалел, что сел на переднее сиденье, некому обнять девушку. Но мне простительно, серьезных отношений у меня не было. Весь мой опыт основан на фильмах и сериалах, которые я смотрел в далеком прошлом. В мире боевых искусств и вовсе не было времени на романтику и отношения, мне хватало и разового секса для снятия напряжения. Здесь же я тоже сначала не планировал привязываться к людям, пока не встретил ее. Одного взгляда мне было достаточно, чтобы понять все, парень пропал. Конечно, я не знаю, насколько далеко зайдут наши отношения, но я постараюсь привязать эту девчонку ко мне.

Избушкино встретила нас молчаливой тишиной и несколькими фонарями на всю деревню, самым светлым местом являлся отцовский гараж. Но был еще один дом, где горел свет. Дом Машиной бабушки, к нему мы как раз и подъехали. Маша все также спала, поэтому я тихонько приоткрыл дверь машины и, аккуратно взяв девушку на руки, пошел к ее дому. Калитка со скрипом открылась, отчего Маша во сне дернулась, слегка вздрагивая, видимо, пережитое сегодня выбило ее из сил, из-за чего она так крепко спит. Бабуля, услышав ночных гостей, поспешила открыть замок, явно увидев через окно, кто к ней пожаловал.