— Сынок, это же я, твоя мама! Разве ты забыл? — Распахнув руки пошире ничуть не изменившаяся с нашей последней встречи женщина снова попыталась меня обнять, но я сделал два шага назад и тем самым заставил ее остановиться. Та, явно притворяясь, сделала вид будто оскорблена моими действиями. Ее внешний вид, такое чувство, ничуть не изменился. Больше скажу, она как будто бы помолодела, что сразу же насторожило меня, так как я до сих пор считаю ее ведьмой.

— Где ты, мать, была, когда я бесформенным куском мяса лежал в больнице, в записях нет ни одного посещения тобой?

— Сынок, отец запрещал мне видеться с тобой и мне от этого очень больно… Однако сейчас все изменилось, мы снова можем стать семьей, может пойдем поговорим? — Скривившись будто съел лимон целиком я лишь вздохнул, а затем безразлично посмотрел на ее.

Отец уже стоял позади, сверля свою бывшую жену ненавидящим взглядом, но в разговор не вмешивался.

— Мне не о чем с тобой разговаривать… Уходи! — Женщина, стоящая передо мной, внезапно заплакала, и если бы я ее не знал, то я бы подумал, что она всерьез раскаивается, но следующие ее действия поставили точку на наших родственных связях.

— Тогда… Хн… Дай я тебя обниму на прощание… Я хочу последний раз обнять тебя, сын… Можно? — Я никак не ответил на ее просьбу, и она восприняла это как разрешение.

Подойдя ко мне вплотную, ведьма обняла меня так сильно, как только позволяло ее хрупкое телосложение. Но за этим объятием я сразу же почувствовал, как тварь тянет из неизвестного пространства что-то темное. При этом я попытался сам прочувствовать это пространство, отчего меня чуть не вывернуло наизнанку. Захотелось блевать, я никогда еще не испытывал ничего подобного, такое чувство, что хлебнул чего-то настолько отвратительного что не поддается объяснению. Из-за необдуманного действия пришлось использовать еще одну единицу энергии, дабы убрать последствия и защититься от проклятья.

А затем я быстрым движением достал из кармана камень с нанесенной на него рунной цепью особого заклинания. Ведьма даже среагировать не успела, я приложил камень к ее лбу, а через секунду на всю деревню разнесся писклявый и яростный крик твари.

— Что это⁈ Что ты со мной сделал, гадёныш? — Камушек уже рассыпался мелкой пылью, а вот след на лбу ведьмы остался.

— Закрыл для тебя доступ к душе… Для тебя это конец твоего ведьминского пути, больше ты никого не сможешь проклясть и забрать жизненные силы… А еще все рожденные тобой дети будут бездушными… — Жестоко? Возможно, но убить я ее не смог… Все же мать как никак, пусть и оказалась полоумной тварью. А такое наказание, возможно, заставит ее осознать все те вещи, что она творила с душами других людей…