Девушка сообщила Вам, что Юля Тихомирова умерла. Ее убил тот же преступник, который расправился с ее родителями…

Рина с горечью рассказала Вам эту новость. А Вы лишь слегка нахмурились.

Зрачки мои резко сузились. Юля Тихомирова… умерла? Меня как обухом по голове ударило. Я мгновенно напрягся, осознавая жуткую закономерность: то, что происходило в симуляции, отражалось в реальности. Значит, Юля действительно в опасности!

С этой тревожной мыслью я сконцентрировался на происходящем, внимательно следя за каждой деталью симуляции. Мне во что бы то ни стало нужно было выяснить, кто убийца!

Получив известие о смерти Юли, Вы испытали лишь мимолетное удивление. Особой скорби Вы не почувствовали. У Вас не было глубокой эмоциональной привязанности к Юле, несмотря на то что когда-то она была одной из Ваших любовниц.

Вы помогали Юле в прошлом исключительно из прагматических соображений: она была членом клуба, и Ваша помощь могла повысить Вашу репутацию среди других участников, что облегчило бы Вашу дальнейшую жизнь.

Именно поэтому, даже несмотря на Вашу интимную связь, после поступления в университет Вы не искали встреч с Юлей и даже не поддерживали контакт.

По Вашей холодной логике, инвестиции в отношения с Юлей давали слишком низкую отдачу, и Вы не хотели тратить время на бесполезные, с Вашей точки зрения, вложения.

Вы механически утешили Рину Звездову, немного сблизившись с ней, а затем вернулись к своим делам, продолжив заниматься инвестициями в телесериалы. Расследование дела Юли Вы сочли пустой тратой времени, не сулящей никакой выгоды.

Я нахмурился, чувствуя растущую неприязнь к личности «Хитроумие». Хотя анализ ситуации был верен — расследование убийства Юли действительно не принесло бы прямой выгоды, — такое циничное отношение к бывшему другу и даже любовнице, превращение их в простые инструменты для получения выгоды вызывало у меня острое чувство отвращения.

Да, «хитроумный» я отличался умом, но его ум был настолько рационален, что граничил с бесчеловечностью. Каждое действие, каждое решение было подчинено холодному расчету, даже в отношениях с друзьями, любовницами и родственниками. Такой характер казался мне чудовищным извращением человеческой природы. Я понимал, что с таким подходом, вероятно, можно добиться впечатляющих успехов в жизни. Но какой ценой? Ценой потери всего человеческого?

Именно из-за такой безжалостной рациональности найти правду о смерти Юли через воспоминания симуляции было практически невозможно. «Хитроумие» просто не обратил на это должного внимания.