— Питер выстоял, — прокомментировала Ольга результат работы команды, которые отправились останавливать зону, что двигалась на Санкт-Петербург. — Ребята красавчики.
— Да, бойцы молодцы, — поддержал её Борис, а затем добавил про судьбу второго города. — Уфа тоже под защитой. Там тоже удалось сдержать зону.
— Что ж, всё складывается не так плохо, как ожидалось в начале, — отметила «Милаха». — Опасных зон всё меньше. Провалов почти нет.
И, словно назло словам Марии, в сводках появилась новая строка с неприятной информацией.
13:28 Отряды 28 и 30 провалили миссии. Выживших членов отрядов (по предварительным оценкам) — 0.
— Ну вот надо было тебе накаркать, — как-то слишком агрессивно отреагировал «Душегуб».
— Она не причём, — попытался вступиться за девушку «Глухой».
— Да ясное дело, что не причём, — огрызнулся Марат, а затем ударил по досчатой стене с такой силой, что пробил её. После этого он стрельнул у Бориса сигарету, отошёл подальше от нашей беседки, сел под старый дуб и убитым выражением на лице закурил.
— Что это с ним? — спросил я «Милахи», помня, что она уже давно с ним служит и знает его гораздо лучше всех нас вместе взятых.
— Друг у него в двадцать восьмом отряде, — ответила девушка. — Со школы вместе были. После в военном училище вместе учились. Правда, потом несколько лет они по разным частям мотались, но вот сложилось, что снова оказались вместе — здесь, — «Милаха» поднялась со своего места и пошла в сторону «Душегуба». — Ладно, пойду поддержу его…
После обеда и до самого ужина «Порох» гонял нас так, словно хотел выжать из нас все оставшиеся соки. Впрочем, эта задачка была сложной даже для него. Ведь у высокоуровневых иммунных, коими мы являлись, выносливости было за глаза.
Также мы пытались освоить способности, которые открыл нам знахарь. И как оказалось, легко это было только на словах. Например, «Крылан-6» так и не смог отыскать для меня новую лазейку, когда я потратил одну на постройку стены. В итоге, я так и не смог протестировать пространственный тоннель, о котором упомянал Ван Ваныч.
«Душегуб» всю тренировку старался не подавать виду, что ему плохо. Но, когда всё закончилось, он дал волю своим эмоциям и попросил всех нас пойти с ним на «процедуры по заливанию душевной раны». Только не в бар, а прямиком к Ван Ванычу. Ведь только у него водился самогон, способный опьянить иммунного.
Разумеется, мы составили компанию Марату. И даже Ван Ваныч не стал ворчать из-за того, что мы без приглашения заявились к нему. И, как позже выяснилось, старик сумел сдержать своё обещание по поводу новой формулы самогона. Тот и впрямь стал, как выразился Борис, «сильнее бить по шарам».