— Да, — подтвердили все мы.
Осколок смотрел на нас ещё несколько секунд, а затем задал вопрос:
— Зачем вы снова пришли?
После этого Лена повернулась и пошла в сторону. А уже через пару шагов растаяла в воздухе.
— Это сейчас чего такое было? — рыкнул Порохов и кинулся к тому месту, где стояла Лена. — Куда он пропал?
— Мои системы не видят никаких следов, — спустился вслед за командиром Разводной. — Впрочем, они ничего не показывали, даже когда она была перед нами.
— Он, она… — нахмурилась «Ведьма». — Каждый из нас опять что ли по-своему видел осколок?
— Я ротного видел, — сказал «Порох».
— А я опять ту же девочку видела, — это была Анна.
— Ясно, — покачал головой Борис. — Осколок не изменяет своим привычкам.
— Не имеет значения, в каком виде приходит астероид, — я вышел с лестничной площадки и аккуратно заглянул в коридор двадцать третьего этажа. Врагов там не было. — Куда важнее его вопрос: «Зачем вы пришли?», — я задумался. Прошёл немного по коридору и приблизился к окну. — Но, самое главное, почему он не дождался ответа?
Все остальные тоже покинули лестничную площадку.
— Хочешь сказать, что она… он знает ответ? — спросил Фёдор.
— А я думаю, что это был даже не вопрос, — предположила Анна. — Это было больше похоже на отчаяние. Учитывая её слёзы. Осколок же знает, чем закончились наши предыдущие миссии.
— Отчаяние? — посмотрел я на Анну. — Не-ет. Это могло быть что угодно, но точно не отчаянье. По сути, осколку плевать какое решение мы примем. Будем за него или против. Его устраивают оба варианта. И поэтому, я думаю, что все эти слезы притворство. Не больше.
Я выглянул в окно. Отсюда я наконец смог увидеть всё, что было скрыто от наших глаз ранее. Ведь снаружи зона далеко не просматривалась и потому невозможно было понять, что происходит внутри.
Все научные корпуса, видимые с этой стороны, были серьёзно повреждены. Один из них так и вовсе был разрушен до основания и представлял сейчас из себя лишь груду каменных обломков.
Упав сюда, осколок фактически уничтожил передовой научный объект. Причём, возможно, с множеством наработок. Сотни открытий, которые могли совершить здесь учёные, мир уже никогда не увидит.
С другой стороны, если астероид победит, нам все эти наработки в сфере биологии едва ли пригодятся. Планета ведь станет другой. Мы станем другими. И все прошлые достижения, вероятно, будут уже не актуальны.
— Получается, астероид просто играет с нами? — произнёс Сергей. Он тоже смотрел вниз через окно.
— Сомневаюсь, — покачал я головой. — Для него это вовсе не игра. Он ясно дал понять, что на кону вопрос его выживания. А жить он хочет не меньше нашего. С этим не шутят.