— Убирайтесь к дьяволу, уроды тупые, пока вас этот колдун прямо к дьяволу и не отправил! — Взвизгнул один из полицейских, и бандиты тут же начали пятиться, причем даже те, которые свалились на землю. Один из них даже на ноги вставать не стал, довольно проворно улепетывая на карачках. — А ты, коми, не искушай нас!
Вероятно, канадец имел в виду, что-то вроде: «не искушай нас применить силу», однако бандиты явно решили, будто полиция всерьез рассматривает вариант дополнительного заработка с продажей излишне тупого преступного отребья залетному колдуну на опыты. И резко ускорились, причем парочка даже начала от избытка чувств кричать почти так же, как опекаемые ими негритянки. Видимо здешние сутенеры имели очень хорошее представление о продажности представителей правоохранительной системы Уайтхорса и серьезно сомневались, что у конвоирующей меня парочки такие уж высокие расценки. Ну а я продолжил путь, благо раз до ирландского района осталось недалеко, то по крайней мере шагаю действительно в нужном направлении.
Улицы города были грязными, даже покрывающий проезжую часть асфальт почти полностью скрылся под слоем из опавшей листвы и хвои, банановых шкурок, лошадиного дерьма и техногенного мусора, вроде обрывков бумаги и порванных целлофановых пакетов или давным-давно опустевших жестяных банок из-под пива или консервов. Видим у мэра города имелись задачи и поважнее, чем работа муниципальных служб. Встречающиеся мне люди, за редким исключением, тоже чистотой не блистали. Практически все включая женщин носили короткие стрижки, значительно облегчающие гигиену, а одежда их пестрела пятнами въевшейся грязи, которую не так-то просто отмыть руками в холодной воде, особенно когда мыло в дефиците. А если хочешь горячей — изволь добыть топливо. И пусть растения теперь благодаря высокому магическому фону растут в несколько раз быстрее, да и лесов вокруг полно, вот только из похода за дровами вполне можно и не вернуться, поскольку обитающая там живность кушать хочет регулярно, да вдобавок ружей боится далеко не всегда. Впрочем, некоторые из встречающихся по пути личностей на грязь особого внимания не обращали, поскольку успели привыкнуть к ней с детства. Большая часть обитающих ныне в городе чернокожих являлась не афроамериканцами, а вполне себе натуральными африканскими неграми, чьи предки если и видели европейцев-работорговцев, то только когда продавали им неудачливых соплеменников.
— Так, вроде сюда, — я сверился с бумажкой, куда записали нужный адрес, поискал на домах табличку с названием улицы и уже куда более уверенным тоном зашагал в сторону паба «Четырехлистный клевер». Вероятно, это было одно из немногих питейных заведений во всем мире, которое после Конца Света не обанкротилось, а рвануло в рост. Во всяком случае, сейчас на входе в далекое от фешенебельности здание стояло целых два швейцара. Рыжеволосых, в бронежилетах и с кобурами открытого ношения. Причем один из них был одет в точно такую же форму, как и сопровождающие меня полицейские. Только на груди у него блестела серебром звезда шерифа.