— София, мне конечно очень приятно слушать твои слова, но я просто физически не могу быть тем, кто впервые додумался до чего-то подобного. — Улыбнулся я девушке, чьи глаза просто горели восторгом, восхищением и энтузиазмом…Фальшивыми, скорее всего. Впрочем, меня тоже сейчас в излишней искренности упрекнуть было сложновато. В конце-концов, заслуга создания школы артефакторики Новокузьминска по большей части принадлежит другому человеку, пусть и получившему трофейные зачарованные перстни в качестве образцов для попыток копирования.

Ну и важность выделения ему наших ограниченных ресурсов для экспериментов обосновал перед только-только формирующимся Советом, не без этого… — Даже в сказках и легендах моего народа, который настоящую магию видел очень редко, присутствуют разные мистические знаки, которые рисовались не чем-нибудь, а той жидкостью, которая содержит в себе саму человеческую жизнь. Кровью.

— Ну да, в этом ты прав. Нет, наверное, во всем мироздании народа, который не додумался бы до того, что кровь — это очень могущественная субстанция, и не попыталась использовать её в качестве основы для краски с мистическими свойствами. — Согласилась со мной девушка, практически незаметным шажочком подвигаясь еще ближе. — Однако, уникальность вашего подхода в простоте и элегантности её использования. Существует много способов создать руны того типа, которые широко используются в Новокузьминске. Одни чародеи используют сложнейшие тренировки, дабы получить полный контроль над своей жизненной энергией, даже в то время, когда она находится вне их тел. Эффективно, не спорю, но если нет таланта конкретно в этой области волшебства, то десять лет тренировок до момента, когда можно создавать сложнейшие объемные конструкты из праны прямо в бою — это хороший результат. Другие применяют сложнейшие алхимические добавки, что не дают текущей в венах жидкости превратиться просто в алую водичку и позволяют лепить из неё, будто из глины или же наносить несколько рисунков один поверх другого без смешивания их в единое целое. Как правило, стоят они своего веса в золоте, поскольку либо компоненты встречаются ну просто очень редко, и добыча их сопряжена с огромным риском, либо способный изготовить подобный состав мастер найдет тысячу и одно другое применение своим способностям. Есть артефакты, подобно вашим посохам уже несущие в себе структуру рун…Но даже самый дешевый из них дороже ваших изделий раз так в тысячу.

— Прямо и в тысячу? — Усомнился я, но потом вспомнил, что это на промышленно развитой Земле капельницы и прочие медицинские инструменты, которые мы переделываем в магические посохи, можно в большом количестве найти в первой попавшейся больнице. Ибо их штамповали бездушные механизмы, делающие свою работу с высокой точностью и очень дешево. А вот те общества, которые по своему уровню технического развития находятся в средних веках или хотя бы примерно соответствуют Эпохе Возрождения, столкнутся с рядом серьезных сложностей. Там же большая часть труда выполняется человеческими руками…В случае негуманиодов — какими-нибудь щупальцами. Однако если брать за основу все-таки людей, то лишь величайшие ювелиры каких-то двести лет назад смогли бы сделать ту же медицинскую иглу для инъекций. А какой-нибудь деревенский кузнец предмет диаметром в один миллиметр в принципе не осилит. И те же гибкие трубки для капельницы им уже работа совсем не по профилю, для них совсем другого специалиста искать нужно.