— Ну, тоже неплохо. Примерно такие же мы добывали из оленей в мире вампиров, — произнёс Лукьян после внимательного осмотра добычи. Затем махнул рукой в сторону болотца. Там копошилась не меньше сотни мечехвостов.
— Измажемся все, — сморщила носик Лукерья. — Я и так угваздала свои новые штаны. А сапоги? Посмотрите во что превратились замшевые шнурки.
— О-ох, — поднял глаза вверх её брат, — опять. Кто о чём, а сестрица про тряпки.
— Тряпки у тебя. А у меня отличная дорогая одежда, — ответила она ему и вдруг повернулась в мою сторону. — Монсеньер, простите, что напоминаю…
— Я помню. Скоро отправимся в Боровск и там все пошивочные в твоём полном распоряжении, — ответил я, вспомнив о своём обещании, данном женщине.
— Благодарю, монсеньёр, — приятно улыбнулась мне эльфийка.
У меня в голове невольно всплыли воспоминания о недавно проведённой с ней ночи в шалаше из камыша в ином мире.
— Пока не за что, — невольно смутился я и отвел взгляд в сторону болота. — Не будем мы копаться в грязи. Поищем кого-то вроде той ящерицы. С этой мелюзги выхлоп никакой. Нам нужны сильные насыщенные кристаллы.
Мне почему-то стало жалко этих хвостатых кошмариков. Никто из них не обратил внимания на смерть своего сородича. И даже не заинтересовались его кровью. На моих глазах один из мечехвостов равнодушно прополз через пятно грязи, окрашенное голубым. Не каннибалы, не падальщики. Может и вовсе не опасны ни для кого.
На своём пути мы встретили ещё три болотца, полных щитней переростков. Регулярно попадались гигантские стрекозы с размахов крыльев сантиметров по семьдесят. Ещё больших по размеру бабочек с неяркой, прямо скажем тусклой окраской капустницы.
Потом нам дорогу решила переползти на свою беду какая-то вытянутая мокрица метра три длиной и сантиметров шестьдесят в ширину. Агрессии в нашу сторону она не проявила. Но Лукерья из-за брезгливости ударила по ней из огненного амулета. Мокрицу за секунды сварило изнутри. Из дыры в панцире, отметине, куда вошли чары, полезли клубы пара.
— Креветками пахнет, — принюхалась эльфийка. — Интересно, какое на вкус её мясо?
— Я воздержусь от такой дегустации, — наотрез отказался я.
Планше вновь выпала роль потрошителя. Из тела гигантской мокрицы он достал кристалл, не уступающий размером и качеством трофею из ящерицы.
— Пора отдохнуть, — предложил я товарищам.
— Как скажете, ваша милость, — отозвался Лукьян. — Поищем место посуше? Или…
Договорить он не успел. Из сплетения папоротниковых листьев на него обрушилась огромная бурая туша. В первый миг мне показалось, что это был бегемот.