Вопросы из него так и посыпались. А глаза загорелись торговым азартом.
— Так и есть, — подтвердил я.
— Английские рысаки и строевые скакуны нынче в великом спросе, — мгновенно сказал он. — Днём с огнём в наших краях не сыскать. Рысаков дворяне и чиновники высоких табелей в выезды любят запрягать, чтобы пофорсить друг перед другом. А строевых страсть как обожают офицеры. Но много таких в наших краях не возьмут.
— Сколько такая будет стоить?
— Рысак рублей сто или сто двадцать. А офицерская все двести, — уверенно заявил он мне.
— Золотом? Серебром?
— Серебром, ваше благородие. Чтобы просить золотом, то это требуется подтверждение породы или имя конезаводчика. Слишком уж метисов много попадается. А они хоть и не уступают чистопородным, да только ещё и потеря авторитета выйдет важному чину, ежели на таком проедет.
— Ясно.
Цены за лошадей поражали. Не стану говорить, что это выгоднее создания бриллиантов на Складе. Таких лошадей не многие могут позволить себе. При этом драгоценные камни без проблем перенесут дальнюю дорогу и могут лежать годами, дожидаясь своего покупателя.
Когда купец говорил, что «много таких не возьмут», я посчитал, что это относится к кошельку. Но ошибся. Речь шла о климате. Английские лошади были красивы, быстры, выносливы, но не любили морозы. Зимой в Сибири почти каждая вторая страдала от болезней. К весне некоторые погибали. Поэтому «англичанок» зимой держали в тёплых конюшнях.
Такие лошади, как захваченные у джунгар, продавались от десяти рублей до двадцати. И двадцать рублей давали за настолько достойное животное, что такое ещё поискать нужно. Чаще всего, ими были метисы, взявшие от своих родителей только самое лучшее. И в основном от сибирской породы: выносливость, неприхотливость в еде, стойкость к морозам и летнему гнусу.
— Хорошо, давай смотреть, что можно без проблем и с выгодой продать в том же Боровске, — сказал я купцу.
В итоге был составлен список из семидесяти лошадей. Восемь английских рысаков, столько же строевых английских лошадей. Остальные — это строевые немецкие скакуны. В отличии от английской, эта порода хорошо прижилась в Сибири. Не так, как местные мохнатые и низкорослые лошадёнки. Но хотя бы не мёрли, как мухи и не болели с сентября по апрель. За каждого немца Фёдор обещал выручить минимум семьдесят рублей серебром.
Если тратить энергию на создание драгоценных камней, а не на превращение мохнатого одра в молодого строевого мерина, то выходило выгоднее. Но лошадей я мог создать за день несколько десятков. А вот Склад работал куда медленнее.