Пауза. Секунды три. Крид обдумывает, или записывает, или просто выдерживает ритм. Потом:
— Хорошо. Завтра, десять утра, кафе «Маяк» на улице Канебьер, знаешь?
— Найду.
— Приходи трезвым. Обсудим детали, подпишем бумаги, выдадим аванс. Вылет послезавтра, Киев, потом Припять. Всё организовано, только явись вовремя.
— Буду.
— Отлично. Завтра увидимся, Дюбуа. Правильное решение принял. Не пожалеешь.
Отбой. Короткие гудки. Шрам положил телефон, посмотрел на него. Всё. Решено. Контракт подписан, судьба выбрана, путь определён. Зона Отчуждения, Чернобыль, радиация, сталкеры, бандиты, мутанты. Новая война, новые враги, новые смерти. Старое продолжается, только декорации меняются. Пустыня на руины, жара на холод, боевики на сталкеров. Суть одна — убивать, выживать, функционировать.
Встал, подошёл к окну, открыл, холодный воздух хлынул внутрь — свежий, ночной, отрезвляющий. Вдохнул глубоко, полной грудью, выдохнул медленно. Лёгкие расправились, голова окончательно прояснилась. Запой закончен. Рулетка сыграна. Решение принято.
Посмотрел на город — огни редкие, улицы пустые, небо чёрное, без звёзд. Марсель спал последним сном перед рассветом. Через несколько часов проснётся, зашумит, забегает, заживёт обычной жизнью. Он тоже проснётся, но не в эту жизнь. В другую. Военную. Единственную возможную.
За спиной на койке лежал наган, барабан с семью гнёздами, шесть пустых, одно полное. Шесть шансов использованы, седьмой остался. Когда-нибудь, где-нибудь, седьмое гнездо выстрелит. Не в казарме, не от собственной руки. В бою, в Зоне, от вражеской пули. Так правильнее. Так честнее. Легионер умирает в бою, не от суицида. Волк умирает с клыками в горле врага, не от собственных зубов.
Шрам закрыл окно, вернулся к койке, лёг. Наган под подушку, визитка в карман. Закрыл глаза. Впервые за десять дней — заснул. Без вина, без кошмаров, без лиц мёртвых. Просто сон — глубокий, тяжёлый, целебный. Сон солдата перед боем, последний отдых перед маршем.
Утром проснулся в восемь, трезвый, бодрый, функциональный. Встал, умылся холодной водой, побрился, оделся чисто. Позавтракал в столовой — каша, хлеб, чай. Простая еда, солдатская, правильная. Желудок принял без протеста, тело ожило.
В десять был в кафе «Маяк». Крид уже там, за столиком у окна, кофе перед ним, папка с документами. Увидел Шрама, кивнул, указал на стул напротив. Легионер сел, заказал воду.
— Хорошо выглядишь, — Крид сказал, оценивающе. — Трезвый, выспавшийся, собранный. Готов работать?
— Готов.
— Отлично. Тогда начнём.
Открыл папку, достал контракт — три листа, текст мелкий, юридический. Условия, обязательства, оплата, страховка, гарантии. Крид объяснял по пунктам, Шрам слушал, кивал. Всё стандартно, честно, прозрачно. Месяц работы, пятнадцать тысяч евро, половина вперёд, половина после. Снаряжение, питание, эвакуация — за счёт компании. Смерть в бою — страховка семье, если есть. Нет семьи — похороны за счёт компании.