Оказавшись на улице, осмотрелась по сторонам и, выбрав направление, неспешно потопала к рынку. По крайней мере, я была уверена, что иду именно к нему. Никогда не замечала в себе склонности к топографическому кретинизму, но уже минут через десять, стала всерьез об этом задумываться. Тут же до рынка рукой подать было. Я где-то не туда свернула? Да нет, вроде все правильно… Еще одним неприятным открытием морских глубин, для меня стал тот факт, что карта мира, которую я благоразумно прикупила в Тыкле, здесь не фурычила. Просто пустой прямоугольник с размытыми очертаниями континентов и остров. Что за фигня⁈ Для путешествия по подводному царству требуется отдельная карта? Почему меня никто не предупредил об этом⁈ Впрочем, я в эти деберя изначально и не собиралась. Эх, а я ведь так надеялась, что карта подскажет мне место положение моих спутниц, имена которых, хоть до сих пор и отображались в моем интерфейсе, но были бледными и серыми, будто не живыми… Я старалась гнать от себя дурные мысли и с нетерпением ожидала того момента, когда вновь окажусь на земле. Хотелось верить, что тогда карта оживет и укажет мне путь к девчатам. Главное, чтобы с ними все было в порядке, а уж я-то, обязательно смогу их отыскать…
М-да, опасное это дело, выходить за порог собственного дома. В данном случае трактира. Так, тут кажется…направо? Выглянув из-за угла высокого ограждения, я тут же нырнула обратно и прижалась к нему спиной. Да уж, видимо, ото всех остальных городов, этот отличался только постройками и обитателями, а в остальном такое же прогнившее до основания болото. Нервно сглотнув, в очередной раз, осторожно выглянула из-за угла. Может, показалось? Ан нет, реально все то же дерьмо, что и везде…
Улица, по которой я шла, была довольно тихой и безлюдной. Постройки здесь стояли близко друг к другу и были обнесены высокими заборами, которые создавали своего рода лабиринты с тупиками и укромными, погруженными в тень, уголками. Вот в одном из таких закутков, я и наткнулась на весьма неприглядную и отвратительную картину.
На грязном старом ящике, со связанными за спиной руками и кляпом во рту, обнаженной грудью лежала та сама черная кошка, которую я заприметила по пути в трактир. В зеленых глазах девушки, в уголках которых выступили слезы, читалось отчаяние и безысходность. На полуобнаженном теле, лишь местами прикрытом обрывками некогда красивого платья, виднелись ссадины и следы побоев. На небольшой и упругой груди, что буквально елозила по деревянной поверхности, уже виднелось раздражение и кровоточащие царапины. Стройные, слегка согнутые в коленях ноги, заметно дрожали от напряжения. Поджав уши, нэка приглушенно вскрикивала и извивалась, пока рыболюд бандитской наружности, с повязкой на левом глазу, удерживая ее одной рукой за бердо, а другой за длинный хвост, жестко вдалбливал в ее пещерку свой внушительный ствол. А в очереди за ним, посмеиваясь и подбадривая приятеля, стояло еще двое таких же утырков.