О как! Видимо, Царица все же снизошла до встречи со мной! Хм-м… Либо это очень хорошо и мы сможем договориться, либо очень плохо и меня вскоре казнят за избиение отдельно взятого рептилойда. Он сам напросился, пентюх несговорчивый! Ну да ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главное обрести относительную свободу, а там видно будет. Если что, я ведь и табуретом отоварить могу! За мной не заржавеет!

— Слышал? — обратилась я к хренопузику, указав Писюканом на то место, где еще недавно переливалась сфера. — Так что давай, веди! И без глупостей! — предупредила я, пригрозив ушлепку стеклянным хером и, наконец-то, его отпустив.

Неловко шлепнувшись на тощий зад, ластоногий нахмурился, презрительно скривил губы и обиженно посмотрел на меня. Деловито фыркнула, демонстративно постукивая «лезвием» эльфийской реликвии по раскрытой ладони. Было видно, что эта срань болотная с удовольствием бы сгноила меня в этой темницы, но приказ есть приказ. С недовольным пыхтением, рыболяг поднялся с пола, подобрал свое копье и, в последний раз, угрюмо зыркнув на меня, все же открыл камеру. То-то же!

— А…а я? — услышала я робкое блеянье за спиной, уже выходя в узкий коридор.

— А теубяу Цауриуца не выузыуваула, — холодно отчеканил хренопузик и с каменным выражением на рыбьей морде, закрыл решетчатую дверь.

— Но… — несмело возразил Пенетрель, а затем посмотрел на меня беспомощным щенячьим взглядом. Хм, а когда пакостил мне в составе шайки Мухомора и после похищал меня, был куда более дерзким, паршивец! — Госпожа, вы ведь меня не бросите?

— Я подумаю, — с полным безразличием обронила я, деловито разглядывая стеклянный фаллос, словно раздумывая кому и куда его затолкать, и лишь временами поглядывая на поникшего рыжика, надежда в глазах которого таяла с каждым мгновением, как грязный прошлогодний снег.

Ну еще бы! Вот он-то, да и вся его эльфячья братия, точно бы не стали заботиться о ком-то, кроме себя. Надменные эгоисты! Фу такими быть, фу! Вот я не такая! И, несмотря на всю мою неприязнь к их остроухому роду, этого паганца не брошу. Может, это и глупость, конечно, но мне просто совесть не позволит этого сделать. Или что там отвечает за угрызения? В общем, я еще не настолько бесчеловечна, чтобы оставить Пенетреля, за которого, в некотором роде, несла ответственность, в плену у этих квакшей. Эх, моя доброта меня погубит… Но, пока что, пусть сидит и страдает, думая о том, как будет гнить в этой камере в гордом эльфячьем одиночестве! Эдакое мелкое наказание для этого тщедушного паразита! Правда, самого парня такой расклад не устраивал, и он слезно умолял меня не бросать его, обещая быть хорошим и преданным рабом. Ну-ну…