К сожалению, это был не он, а тот самый Молчун, с которым договаривался знатный дядька у старой заброшки. Почему к сожалению? Да потому что в отличие от морепродукта, который не мог причинить мне вреда из-за приказа Царицы, этот гад наверняка от такого ограничения не страдал, а значит, вполне имел возможность меня убить. Скверно это все, очень даже скверно…
Вскоре наемник нагнал нас и пристроился с левой стороны, сохраняя дистанцию в несколько метров. Закутанный в длинный плащ с глубоким капюшоном, он будто статуя возвышался на небольшой платформе, которую несло на своей спине существо похожее на очень зубастую и явно кровожадную нерпу. Эх, не было печали, черти накачали…
Контрабандист, с опаской поглядывая на преследователя, гнал вперед. Я чувствовала его нарастающую тревогу и мне это совершенно не нравилось. Млять, да мне в целом эта дрянная ситуация не нравилась! Я прекрасно понимала, что если Молчун нападет, то полукровка, скорее всего, попросту вытолкнет меня в открытое море и сбежит. Ему лишние проблемы были ни к чему. Но даже, если в нем взыграет сострадание или совесть, и он не совершит подобной подлости, я совершенно не представляла, как вести бой в столь экстремальных условиях? Останутся ли у моего табурета прежние возможности или вода поглотит их, превратив его в обычную бесполезную меблю? Не навредит ли его метание, окружающему нас барьеру? Если положение совсем уж станет критическим, сможет ли мне помочь Бабайка или сражаться в данной стихии ему не под силу? Вопросов была куча и все они хаотичной вереницей пролетали в голове, создавая дикую путаницу, суету и неразбериху. Но самым главным из них, который трепыхался испуганной птахой в слегка обезумевшем от страха сознании, был — а есть ли у меня, вообще, хоть крохотный шанс на спасение? До берега было еще довольно далеко, надежды на помощь от Себаса не было вовсе, а смерь вот она, совсем близко, в нескольких метрах от меня. В том, что этот черт запросто мог меня прикончить, я даже не сомневалась. А когда он подплыл поближе и скинул плащ, представ передо мной во всей красе, я убедилась в этом окончательно…
У него была просто поразительная внешность, которая одновременно притягивала, буквально врезаясь в память, и намертво отвращала. Нет, реально, по сравнению с ним, дядюшка Крюгер просто нервно покуривал в сторонке! Высокий, поджарый, облаченный в черный костюм с кожаными вставками, который плотно облегал фигуру, но при этом не стеснял движений. Заостренные уши и темно-серый цвет кожи, выдавали в мужчине темного эльфа. По крайней мере, я дроу представляла себе именно такими. Ну может, немножко посимпатичней… Абсолютно лысую голову покрывал витиеватый узор татуировок, который плавно сползал на шею и исчезал где-то за высоким воротником. Один глаз абсолютно белый, даже зрачка не видно, а вокруг второго угрожающе темнел черный полумесяц, со скрещенными на середине клинками. Высокие, выпирающие скулы, крючковатый, явно не раз сломанный нос. Однако больше всего меня поразили тонкие синюшные губы, надежно сшитые крест-накрест толстыми черными нитками. Уай, жуть какая! По-любому какой-то кровожадный маньячила или лютый головорез! И вот эту «прелесть» ко мне подослал Карась. Чтобы его черти в аду на сметане зажарили!