Костюмчики из какой-то нано-материи способной быть мягкой, но становящейся непробиваемой при ударе.

— О, — уважительно воскликнул Жаб. — Что-то такое Голос рассказывал, но сейчас уже не вспомню.

— Надеюсь это не какие-нибудь аграфы из-за которых порешат и нас, и Тайрела, и всю Гильдию Наёмников заодно? — прокашлялся я. — Как бы нам свобода поперёк горла не встала.

— Щя глянем, — Коллинз медленно потянул капюшон с одного, а потом с другого пленника.

Уши не острые. Слава богу! Лица вполне человеческие, а вот кожа какого-то перламутрового цвета, словно тусклый жемчуг. И глаза большущие, на половину лица, как у персонажей японских мультфильмов.

Балахон, что лежит у стены без движения, похоже женщина — очень мелкие черты лица. А там, кто их разберёт этих инопланетян? Лично я, таких рас ни разу не встречал. Вопросительно киваю Жабу, он то всё знает.

— Первый раз вижу, — обломал меня Жаб. — Но это точно не аграфы.

— Тогда я их кончаю, — выдал Коллинз подымая и включая выпавший вибронож. — Лишние свидетели.

Мерзко, но он прав, люди Тайрела всё-равно их прикончат, да и всех кто не является работниками нанимателя тоже. Стандартная практика наёмников — не оставлять тех кто в будущем сможет отомстить. Но вот лично у меня рука не поднимется добить поверженного врага. Как-то это недостойно мужчины что ли. В нашей слаженной команде функцию палача исполняет Коллинз, потому и терпим ублюдка.

Да, я бессовестно посылаю новобранцев прямо в пекло, но ведь меня тоже туда гоняли, а шанс выжить имеется у любого рекрута, нужно лишь быть внимательнее и не тупить на ровном месте. Если же постоянно прятаться за спиной сержанта, то рано или поздно тебя замучат в рабских бараках за бесполезность.

Так или иначе, а новички всё-равно хлебнут дёгтя и отсеются, независимо от того пошлю я очередного бойца проверять коридор или нет. А вот прикончить пленного который не может защититься — дело другое, по крайней мере для меня.

Я долго размышлял на тему — чем я лучше если позволяю подобному случаться? Просто перекладываю свою вину на другого? Может и ничем, но оправдание у меня есть, может не убедительное и эгоистичное, но есть. На мне ответственность за другого, и умирать мне никак нельзя, а это случится если покажу слабину.

Коллинз приподнял голову женщины, та слабо застонала.

— Пощады, — громко зашептал второй балахон и потянулся к сержанту.

— Пощады? — хохотнул Коллинз. — Природе это слово неизвестно.

И перерезал горло женщины от уха до уха. Странно, но кровь из раны не хлынула, а лишь слабо засочилась. Распахнулись огромные голубые глаза и начала чернеть кожа. Тёмное пятно появилось на переносице и разошлось в стороны покрывая все видимые участки лица.