В рарике накопитель мутно-зелёного цвета, словно застывшая болотная жижа. Это карандаш длинной целый метр, а в обхвате с бедро взрослого человека. Вмещает он где-то тридцать тысяч эргов, а перемещает это количество синьки целый час. Но корабельным агрегатам и ненужна большая скорость передачи энергии. Они ведь не магазины где нужно быстро рассчитаться, им спешить некуда, да и потребности корабля в энергии не такие стремительные. Движок тянет монотонно и понемногу.

Поэтому в малые суда или наземный транспорт ставят самые дешёвые и некачественные кристаллы. Вот переходники с преобразователями частенько и «улетают». Но чтобы сам кристалл раскололся…

— Растуды его сюды… — я поднял один из обломков.

Если нарушена целостность структуры, то накопитель только выкинуть, уже не починишь. Нет, я, конечно, слышал про случаи когда кристалл раскалывался, но обычно повреждение происходит из-за удара или резкого перепада температуры. А не из-за… Гляжу исподлобья на мелкую.

— Что? — округлила глаза та, будто совершенно ни причём.

— Мало мне сожжённого богатства, — бурчу я и начинаю вынимать осколки, а ещё проверяю и бегло осматриваю остальные штуки под кожухом.

Всё цело. Ни один из агрегатов, из тех которые есть в запасе — не пострадал, а единственное чего в запасе нету — раскололось на три мутно-зелёных куска.

Ну и что теперь? В магазин идти? Где тут, интересно, ближайший торговый центр? Километров четыреста на восток? Такие вещи посреди каменной пустыни не валяются.

— Цветной мохер! — меня как током ударило, в памяти всплыла недавно виденная картинка. — А ведь валяются!

В том раскуроченном экскаваторе, что стоит у карьера, почти такой же накопитель. Ну, немного короче и тоньше, но то не суть важно, для потребностей рарика должно хватить. Зато я точно помню, что он торчал из-под приподнятого кожуха и был целым. Мародёры «Черепахи» скачали с него энергию, а сам кристалл бросили. Видимо, не захотели возиться с дешёвой и легко бьющейся поклажей. Партизанам накопитель тоже не понадобился. Раз они его до этого не взяли, то значит он до сих пор там и валяется.

— Ну чё опять? — не глядя бросила дочь елозя пальцами по моему комлинку. Развернула его в планшет и ездит по экрану пятернёй. Иконки какие-то перемещает, настройки регулирует, открывает и закрывает окна.

— Замри! Не шевелись, — резко сказал я, потихоньку потянулся к мелкой и, осторожно, двумя пальцами, отнял гаджет.

— Ну…

— Цыц! — я покрутил комлинк в руках, закрыл браузер доступа в местную сеть, отменил авторизацию по скрытому протоколу без участия хозяина и выключил ещё кучу разного. Причём я не только не знал, что такое в комлинке есть, а назначения половины функций даже не понял. Но чтобы не терять авторитет перед отпрыском, с умным лицом всезнайки сложил гаджет в «кредитную карточку» и убрал в карман. Кажется вся синька на месте и ничего не удалилось из нужного, вроде бы, и то хлеб. — Хватит мне спаленных звёзд и раскуроченного корабля. Ничего не трогай, мелкая пакость, а не то…