Я обесточил терминал дроида, пусть многолапая машина пока замрёт, а то только ещё больше разворотит.

Судя по показаниям глазных имплантов, некоторые фрагменты старой посудины предтечей выглядят ещё крепкими. Но основная масса переборок, коммуникаций, агрегатов и модулей — давно превратилась в мусор и просвечивается сканерами, словно целлофановый пакет. Целыми остались лишь системы требующие наибольшей прочности — некоторые части корпуса, саркофаг реактора, кокон искина, куски варп-ускорителя.

В сторону последних указала мелкая.

— Там.

Не выпуская дочь из рук я прыгнул в сторону нужного модуля. Никаких мостиков, коридоров и шлюзов не осталось, все они давно рассыпались или рассыпятся сейчас от прикосновения, а потому передвигаться внутри корабля можно только на прыжковых ускорителях костюма.

Благо у меня полностью изучены базы для «Невидимки» и точные прыжки на десяток метров даются легко, будто я всю жизнь только ими и занимался.

Мы осторожно приблизились к обломкам варп-двигателя, вплавленного в стену чёрного базальта. Тут осталась площадка на которую можно встать. Прыжковый модуль плавно отключился и я приземлился на балкончик, образовавшийся из камней и рваного металла. Плюх. Ботинки костюма по щиколотку увязли в мутной жиже. Что-то натекло из лопнувших баков варп-редуктора. Пришлось шире расставить ноги, чтобы не подскользнуться ненароком.

— Под этой крышкой, — показала Даша на растрескавшийся кожух.

Я взялся за него, чтобы приподнять, но тот рассыпался в труху, обнажив продолговатый ящик с пятью круглыми углублениями. В трёх из них лежат сферы из мутного стекла и испускают едва заметный голубоватый свет.

При прикосновении свет усилился, искрами перетекая внутри сфер, а кожу ладони приятно защипало, причём сквозь вилитовые перчатки с броневыми накладками.

Бережно переложив якоря в заранее приготовленный кофр я врубил «прыжковые» и ракетой вылетел обратно наружу по тоннелю прорытому ДРДК. Находиться в этом гроте дольше необходимого — опасно. Толща чёрной породы над головой блокирует любые соединения и неизвестно что там творится с погодой. Да и обрушиться всё это дело тоже может. Следом за мной помчался и единственный дрон, с которым осталась связь, остальные-то снаружи.

Ну, а дроид-археолог больше не нужен, так что доставать его нет смысла, да и некогда. Оказалось, что горизонт уже окрасился тёмной полосой приближающихся штормовых облаков. Закатное светило немного добавляет им бордового и всё это вместе смотрится довольно зловеще.

Пошли данные с других дронов — ветер крепчает и похоже близиться буря. Небо над облаками затянуло сплошной тёмной пеленой, а это значит, что основные возмущения пройдут высоко в атмосфере. Хотя на Лимбо ни в чём нельзя быть уверенным. Единственное, что я знаю точно — эта пелена сильно осложняет связь с орбитой. Если вдруг что — до «Счастливчика» не докричишься. Нужно улетать поскорее.