— Ну, как? — Смотрю на довольную рожицу.

— Вкусно! Лучше, чем сырая… А что такое «шашлык»?

— Шашлык — это почти то же самое, только обычно из мяса или курицы.

— Мяса — это кто? А курица?

— О-о! — Со вздохом готовлюсь играть в «почемучку». — Давай, я буду представлять, как и из кого это готовят, а ты потом попытаешься вспомнить, кто ты есть такой.

Ответом мне стало энергичное кивание головой, и я принялся представлять коровку на лугу, которую затем забили, разделали и далее до самого процесса поедания. С курицей было проще, так как птицы в большом количестве присутствовали на острове.

— Понятно? Давай теперь ты… Излагай!

— Я дракон! — И лыба на всю ехидную рожицу… Молчу и жду продолжения. — На этом острове драконы откладывали яйца, чтобы новорожденные встретились со своим Шараджем и смогли обрести разум и вырасти в больших и могучих Повелителей неба.

— То есть… Ты будешь расти? И сможешь летать? А до какого размера?

— Не знаю.

— А что случилось с людьми? Почему все погибли?

— Не знаю. Моя родовая память будет просыпаться постепенно, по мере моего развития. Пока это все, что мне доступно.

— А эти… Твои сородичи… Они что, не вырастут?

— Ага. Им уже больше двух сотен лет, а они все еще маленькие. Скорей всего, такими и останутся.

— А тебя когда снесли? Есть еще живые взрослые драконы?

— Нет… Я их не чувствую. Мое яйцо, по каким-то причинам, попало в пещеру, поэтому я не вылупился вместе со всеми и дождался тебя, — его рожица осветилась довольством, и он полез ко мне на колени. Прямо как котенок! Вздохнул, вспомнив про оставшегося дома Ромку и затем, естественно, девчонок.

— Это твои самки? А мохнатый — это кто? — Вот же-ш! Нельзя ни о чем теперь подумать, чтобы не пришлось объясняться с любопытным детенышем.

— Самки — да, мои, мохнатый — это домашнее животное. — Глажу его по нагретой коже и разглядываю маленькие крылышки. — Что-то не похожи они на летательные… — Расправляю хрупкие косточки с просвечивающейся перепонкой. — И мышц у них особых не наблюдается… Тоже ничего не знаешь?

— Ага!

— И как тебя, такого, людям показывать?.. Может поживешь пока на острове?

На меня уставились недоуменные глазки, в которых стало формироваться отчаяние, которое я тут же поспешил развеять.

— Ну, если нельзя — значит нельзя. Буду тебя маскировать под варана, а крылья можно покрасить. Еще приклеим люрекс, как будто они не настоящие. А можно закрыть их материей или еще чем, там видно будет. Вот только домой — надо еще попасть… — Я опять вздохнул.

— А дом у нас где?

Пришлось сидеть и почти час мысленно рассказывать и показывать краткую выжимку моей жизни, которую дракончик воспринял почти спокойно, принимая все как данность, лишь предвкушающе облизывался по мере моего повествования.