Затем мы дошли до магазина, где я накупил целую тележку продуктов, не забыв заказ для дяди Мишы.

— Ты! Недоразумение ходячее! Ты зачем девушке под юбку полез⁈

— Но она была рада! Вон, как смеялась!

— Эта попалась нормальная, а другая может и отпинать, особенно если у нее критические дни.

— Какие?

— Это… Короче, когда у нее плохое настроение. И продукты не смей больше облизывать на полках, а то больше не возьму тебя в общественные места.

— Было бы что облизывать! Почти ничего нельзя есть! Везде яду понапихано!

— Да. Именно поэтому я и хочу ферму организовать, чтобы делать правильные продукты. Придется тебе переквалифицироваться в пастушьи собачки! Ха-ха-ха!

За такой незамысловатой беседой мы дошли до дома, где пришлось сначала зайти к соседу и потратить энное время, знакомя со своим питомцем в образе собаки. О наших ювелирных делах он даже не заговорил, обронив что «все в процессе», загадочно улыбнувшись, как старый еврей, которым он впрочем и являлся.

Обед и последовавший за ним отдых прошел в полном согласии с окружающей вселенной, подарив мне и питомцам пару часов крепкого сна. Что то я расслабился! Потянулся проснувшись, и мысли плавно соскользнули к предстоящему визиту Дашки. Мой дружок мгновенно отозвался, приготовившись узреть соблазнительные образы сопровождавшие обычно подобные мыслительные процессы. Не стал его разочаровывать, вспоминая изгибы волнительного тела и стоячую грудь. Законы мироздания щедро компенсировали мне долгое прозябание в телесной немощности, вознаградив сразу двумя гуриями и совершенным здоровьем. Маленький намек на ухо у моего родственника динозавров как антенна повернулся в мою сторону, сигнализируя что он проснулся и с интересом прислушивается к моим мыслям. Вот же, извращенец маленький! Резко свернул эротическую картинку и отправился в душ, чтобы развеять дурман дневного сна.

Оставшееся время до прихода второй невесты провел за компом, сначала поработав над своей «продовольственной программой», а затем с головой ушел в битвы железных «Панцирваффен», дорвавшись как маленький до сладкого. Оторвал меня от угара сражений только звонок пришедшей Дашки.

Моя вторая «муза» зашла как обычно, словно в первый раз, стесняясь непонятно чего без своей боевой подруги. Поцеловал вспыхнувшую щечку и принялся снимать легкую курточку, попутно проведя ладонью по волнующей груди, чем вызвал еще большую краску, перескочившую на маленькие ушки. Какие они милые! Хотел уже прикусить их зубами, но Даша, уловив мое настроение, хихикнула и скользнула в комнату.

— Ничего, что я рано? — она тряхнула светлыми волосами и лукаво глянула, улыбаясь не хуже Джоконды.