— Я не месье… Луиза меня зовут. — Продолжила попытку знакомства француженка, когда сзади послышался шорох и глазки Галльской дивы потухли, увидев Маришку во всем ее великолепии, к тому же в костюме Евы.

— А… Туристы. — Она зевнула и потянулась всем телом, подняв над головой руки. — Блондинка сглотнула слюну, а от ее спутников раздались восхищенные междометия.

— Ты бы оделась… Эксгибиционистка, доморощенная!

— Ревнуешь? Не хочешь, чтобы красоту твоей жены видели другие? Собственник! Сатрап! — И подбоченилась, повернувшись к зрителям другим ракурсом.

— Ты сейчас разрушишь пару добрачных отношений и посеешь пять комплексов неполноценности. Пожалей бедных Французов.

— Пусть их Наполеон жалеет, — высказалась Маришка, но все же скрылась в домике, чтобы одеться.

— Эскуз муа, — пробормотала блондинка и засеменила к друзьям на толстеньких ножках. Лягушатники!

Посетил нашу будочку для «раздумий», которую мы соорудили в глубине зарослей и умывшись принялся готовить завтрак, повесив над очагом закопченный чайник. Французики погуторили и разбрелись по пляжу и кустам, выполняя туристическую программу.

— Что этой коротконогой лахудре понадобилось? — Спросила женушка плюхнувшись в кресло.

— Понятно чего! Большой и чистой любви!

— Еще раз подойдет я ее крашеные волосики вырву. — Спокойно сказала благоверная, а я ни на секунду не засомневался, что так и сделает. — И тебя покусаю…

— Эй! Сама голышом выступаешь как на подиуме, а я только поговорил!

— Мне можно. Я для этого предназначена! В смысле блистать и вызывать желание. И тебя взбодрила… Ха-ха-ха! — Ох и женщины! Коварные евины дочки! Но дело свое знают. Мои желания были далеки от завтрака, а хотелось схватить свою женщину, затащить в палатку и овладеть, подтверждая свое право собственности снова и снова. Маришка прочла это желание в моих глазах и вскрикнув продолжая смеяться, подорвалась в кустики крича, что ей нужно в туалет.

Через час туристы уплыли, а из палатки выбралась заспанная Дашка и удивленно уставилась на нас — одетых.

— Вы чего? Поссорились?

— Нет. Просто я решила до вечера ничего не показывать, чтобы у Леши аппетит уразыгралсяся. А то вчера спал как сурок!

— Вчера мы гуляли! — Вставил свои пять копеек.

— А тогда я тоже оденусь! — И сверкнув своей роскошной кормой, скрылась в походном домике, служившим для всех складом и гардеробной.

— Ну вот! Пошутила! Теперь мне до вечера мучиться!

Маришка высунула язычок и полезла целоваться.

— А что это вы делаете? — Нарисовалась опять Дашка и увидевшая как моя рука шарит под маечкой у Маришки. — А как же до вечера?