Я с трудом удержался от аплодисментов.

— Ты боишься меня. Ты до дрожи боишься меня, — Лизи улыбнулась, — но знаешь, я заберу твой страх. И заберу твою душу. Знаешь как? Сейчас покажу. Система! Вручаю майору Кевину Боуи полный доступ к моему аккаунту и личным данным с правом чтения всей личной переписки за весь период.

Молчун уставился на Лизи с потерянным видом. Его зрачки расширились.

— Система, вручаю майору Кевину Боуи право на полное сканирование памяти по любым вопросам.

А теперь челюсть майора заходила в стороны, а губы сжались в линию.

— Система, дарую майору Кевину Боуи право на прерывание моей жизни в любой момент путём высвобождения энергии носимых устройств без предварительных условий.

Молчун побледнел. Я мог его понять.

— ЧТО⁈

— ЧТО⁈

Мы заорали почти хором.

— Видишь, я уже вся в твоих руках. Ты всё ещё меня боишься, служитель закона? Я знаю, что ты не дашь ситуации зайти слишком далеко. Я доверяю твоему опыту, твоему чутью и твоей совести. Но скажи мне лишь одну вещь. Во что ты веришь?

Жрица давила голосом, только я не мог понять куда или на что.

— Я верю в себя. На этой станции можно верить только в себя.

Молчун смотрел на Лизи так, словно у неё выросла третья грудь. Он ещё обменялся взглядами с Болтуном. Киборг подпирал стену и внушал одними габаритами.

— Хорошо, тогда я тоже буду верить в тебя. В то, что ты примешь верное решение.

Молчун с трудом оторвал всё ещё ошарашенный взгляд от Лизи и повернулся ко мне.

— Я даю тебе интерфейс городского наёмника. Ты можешь официально собирать отряд. Там же доступ к официальной страховке. Даю бесплатный совет: покупать страховку на отряд тут считается правилом хорошего тона.

— Ты скажи тут и профсоюз есть. И пенсия по инвалидности.

— А и скажу. Только не пенсия, но фонды восстановления здоровья. Разной степени кабальности. Профсоюз тоже есть. Точнее, гильдия. Гильдия занимается важным — выбивает из заказчика деньги. Будь хорошим мальчиком, вступи в гильдию, покажи что ты управляем.

— И на каком этапе ко мне перестанут обращаться «хороший мальчик»? — шиплю в ответ.

— Явно не на второй день твоего нахождения в Кайнозой-тауэре, Живой. И покиньте участок, у меня от вас двоих болит голова, а вы знаете, это сложно — у меня там почти три кило металла.

— Пойдём отсюда, Кель, мальчики всё осознали.

Мальчики, может, всё и осознали, но я — нет. И когда мы отошли от полицейской цитадели достаточно далеко, я взорвался.

— Лизи, какого дьявола⁈

Я попытался схватить девушку за руку, но пальцы соскользнули с ткани текучей накидки.

— А что тебя смущает?