- На, - протянула Ягла платок, - да никто окромя тебя касаться его не должон, только неверный твой, а то волошба моя на невинного человека перекинется. Подбрось Сияну под порог.
- А что будет с ним? - опасливо спросила Велеслава.
- Присуху возьмёт, по тебе тосковать станет. А ты его не принимай. Нехай помучается. А там, сама решай…
Взяла девка в руки платок, нерешительно замерла. Хотелось, чтоб вернулся к ней Сиян, хотелось, чтоб прощения просил во век, чтоб любил… Но то, что Ягла ей дала, не любовью было. И сердце его так и останется немо, холодно к ней.
- Не я тебя звала, сама пришла. Судьба знать твоя такая. Бери и делай, как сказано! - сказала ей Ягла.
За спиной у Велеславы дверь резко скрипнула — отворилась. Опять дева от испугу подскочила.
- Мурло гулять пошёл, - пожала плечами Ягла.
- А, ага… А что я тебе теперь должна? - всё же спросила Велеслава ведьму.
- Ничего. Мой это подарок тебе. Всё, иди. Спать мне пора.
Велеслава склонила голову, благодаря ведьму, и назад попятилась. Небо уж занялось зарёй, нужно было поспешать, пока родители не проснулись. Побежала Велеслава по тропке, словно гнался за нею кто. Нужно ведь было ещё присуху под порог Сияну подбросить! А то на другой край села бежать, успеть бы до рассвета!
Ох, как же быстро неслись по стёжке ноги Велеславы, сердце в горле колотилось, коса растрепалась! Но успела! Небеса лишь сереть начали, когда она бросила под двором платок. Не стала глядеть, как вышел из дома Сиян, как только пропели петухи, как взял он в руки платок, вспомнил о ней, кого ещё тем вечером обнимал и к сердцу прижимал. Бежала домой чуть жива, заскочила на лавку, отдышалась, а после прислушалась. Вроде спали все. Да только очи сомкнула, как петух голосить начал.
Вот чуть, как мати встала, батька нехотя закряхтел, половицы под ним заскрипели, когда с лавы слез. Малышня крепко спала на печи, тем петушиные крики нипочём были. А Велеслава не шевелилась, будто тоже сон сморил. Обычно мать её будила чуть позже после того, как сама вставала, жалела. Отец бурчал, а мать заступалась, мол, замуж выйдет, будет ни свет, ни заря вставать, а нынче неча трогать.
Вот и заснула Велеслава, сморенная переживаньями. А тем временем мимо хаты проезжал воевода с дружиной княжеской. Утомились воины с дороги, ночью в лесу ночевали, но покоя не давала пакость всякая, так что сон не шёл. Потому и решили на рассвете путь продолжить, чтоб скорей домой приехать, да князю вести донести. Путь пролегал через село, хотели попросить молока, яиц купить. Воевода спешился, а друг его Коснячко усмехнулся: