Она скрестила руки, изображая серьёзность, но в глазах мелькнуло любопытство:
- Слушаю, начальник.
Он сделал паузу, подбирая слова так, чтобы они звучали как факты, а не как упрёк.
- Первое: не пугай соседей. Если кто-то увидит, как ты двигаешь предметы или хлопаешь дверью - у меня будут проблемы.
- Хлопать дверью? - фыркнула Элис, но тут же снова стала серьёзной. - Я и не трогаю. Я… взаимодействую.
- Но ты можешь заставить её дрожать, - спокойно возразил Дейн. - Или свет мигнуть. Я знаю, как это бывает.
Её лицо на секунду стало серьёзным - она вспомнила что-то, чего не могла объяснить. Потом тряхнула головой:
- Ладно. Без спецэффектов. Обещаю. Ну… постараюсь.
- Второе: не трогай технику. Телевизор, кофеварку, роутер - всё это работает на электричестве, а ты… ты немного его сбиваешь.
- Немного? - возмутилась она, но без злости, скорее с обидой на несправедливость. - Я просто хотела посмотреть, что там показывают.
- И из-за этого у меня вчера вырубился Wi‑Fi на полчаса, - напомнил Дейн.
Элис закатила глаза, но в этом жесте не было настоящей досады:
- Ну, я не знала, что призраки - враги интернета.
- Третье: не шуми. Особенно ночью. Соседи и так смотрят косо на нового жильца.
- А если я захочу… ну, не знаю… напевать? - спросила она с невинным видом, но тут же, увидев его взгляд, подняла руки. - Ладно, ладно. Тихо. И лучше вообще без этого.
Дейн наконец позволил себе улыбнуться по-настоящему:
- Спасибо.
***
Он прошёл на кухню, открыл холодильник - там было пусто, если не считать бутылки воды и пачки печенья, которую он купил по дороге. Элис села на табурет - или, точнее, заняла его пространство, слегка мерцая поверх сиденья. Но на этот раз она не кружила по кухне, не хваталась за каждую деталь. Она сидела спокойно, будто примеряла на себя это место.
- Ты вообще ешь? - спросил он, доставая сковородку.
- Нет, - пожала плечами она. - Но я могу смотреть, как ешь ты. Это почти то же самое.
- Почти, - согласился он. - Тогда не мешай.
Он разогрел консервированный суп - не потому что хотел его, а потому что это было проще всего. Пока плита тихо шипела, Элис не кружила, а сидела, наблюдая. Она смотрела не на еду, а на него: как он двигается, как держит ложку, как на секунду замирает, прислушиваясь к чему-то, чего она не слышала.
- Тут одиноко, - вдруг сказала она, не как обвинение, а как констатацию факта. - Не в смысле «тут никого нет». А в смысле… тут всё ждёт, когда станет домом.
Дейн не стал спорить.
- Бывает.
- Ты всегда такой… сдержанный?
- Всегда, - ответил он, не глядя на неё. - Это помогает не сойти с ума.