Завтрак проходил как обычно: остывшая каша, хлеб, масло, крепкий чай без сахара. Анна села за дальний стол, спиной к стене, откуда виден весь зал, и принялась за еду. К ней подошёл лейтенант Сорокин, оператор соседнего поста — тот самый, что дремал ночью, — и присел напротив.
— Тень, ты вчера что-то зафиксировала? — спросил он, жуя бутерброд. — Видел в логе пометку, но не стал вникать.
— Ворон прошёл по низкой высоте, — ответила Анна, не поднимая глаз. — Курс два три пять, скорость восемьсот. Ушёл за линию в двадцать три сорок.
Сорокин присвистнул, качнул головой:
— Опять он. Командир говорил, его месяц ловят и никак. Говорят, из элитной эскадрильи, у них там все такие.
— Не все, — Анна подняла взгляд. — У него есть особенность. На левом вираже теряет полтакта дыхания. Если знать это, можно предсказать манёвр за секунду до выполнения.
Сорокин посмотрел на неё с недоумением, усмехнулся и откусил хлеб:
— Ты серьёзно? По дыханию? Ты патологоанатом или кто? Мы ракеты запускаем, а не пульс слушаем.
Она не стала спорить. Взяла кружку и пошла к выходу. В коридоре столкнулась с капитаном Беловым, командовавшим сменой. Он остановил её жестом. Белов был сухим, подтянутым мужчиной лет сорока, с сединой на висках и привычкой говорить тихо, но отчётливо.
— Анна, зайди ко мне после завтрака.
Кабинет находился в конце бетонного коридора. Стены там были увешаны картами со схемами, где красными метками отмечались позиции противника. Белов разбирал бумаги за столом. Когда Анна вошла, он указал на стул напротив:
— Я посмотрел вчерашний лог. Ты записала подробные координаты Ворона. Почему не передала их немедленно? У нас есть система оповещения, ты должна была использовать её, а не сохранять данные для архива.
Анна выпрямилась, положила руки на колени и зафиксировала дыхание, чтобы не ответить резко:
— Он был на малой высоте, капитан, манёвр длился меньше трёх минут. К моменту, когда я зафиксировала его, он уже уходил из зоны поражения. Я записала всё, что могла, и подготовила аналитику.
Белов посмотрел на неё долгим взглядом, потом откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди:
— Ты уверена в наблюдениях?
— Да. У него есть повторяющийся паттерн. На третьей секунде левого виража задерживает дыхание, в этот момент манёвр становится более предсказуемым. Если будем знать, когда он начинает вираж, сможем нанести упреждающий удар.
Капитан молчал. За его спиной тикали настенные часы с тонкой стрелкой. Потом он кивнул и подвинул чистый бланк рапорта:
— Напиши всё, что заметила. Подробно. Если сработает, передам выводы в штаб. Но если ошибёшься, Анна, последствия будут серьёзными. Понимаешь?