Ах я олень, про меня же никто ничего не знает, а если и знают, то точно уж не в лицо, а на уровне слухов. Вот сейчас и повяжут, и в клетку бросят. Подумают, что сбежал.
Ишь как несутся, свои винтовки наизготовку взяли. Надо бы сказать что-то, чтобы ситуацию отпустить, а то пальнут не разбираясь…
Не успел. Точнее, успел, но никто не собирался выслушивать мои оправдания. Один из набежавших с размаха заехал прикладом мне в живот. Но промахнулся. Это дурацкое намерение я сразу просёк. Заблаговременно. И вовремя увернулся, оборвав объяснение на полуслове, отшагнув в сторону на полшага с одновременным разворотом корпуса, пропуская провалившегося вперёд бойца мимо себя.
Нырнул под руку второго наёмника, голову ветерком обдало, перехватил его за запястье и не мешая ему заваливаться вперёд, перенаправил его полёт на первого бойца. И, пока они медленно падали на пол, я уворачивался от протянутой в мою сторону руки с работающим шокером третьего… Что-то они слишком медленно движутся. Мало того, что я заранее вижу все их удары и предчувствую опасные намерения, так и свободно уворачиваюсь от них. Выхватил из чужих пальцев рассыпающийся искрами шокер, сразу же ткнул его в зависшую рядом в воздухе пустую руку, прижал плотно контакты, нажал на кнопку. И развернулся к барахтающимся на полу бойцам. И раздал каждому по дозе шокирующего облучения. Посмотрел на затихших скрюченных наёмников, оглянулся на застеклённую будку, потянулся к испуганному сознанию внутри, отправил его в аут. Пусть отдохнёт, а то только проблемы мне создаёт. Бросил чужую игрушку на неподвижные тела и бегом рванулся к спасительному лифту, к его дружелюбно светящейся панели вызова… и еле успел затормозить перед закрытыми дверями, проскальзывая на рифлёном пластике пола, словно на льду, едва не впечатавшись носом в серую потёртую стену. Ткнул пальцем в пиктограмму, удивился пошедшей трещинами, расколовшейся панели, дождался лифта, шмыгнул внутрь и поехал на свою палубу. Как-то не понравилось мне гулять. Лучше отсижусь.
Шагнул из лифта. Никого. Быстрее к себе, пока больше никто с претензиями не прибежал. А там можно и двери заблокировать, пусть к капитану обращаются. Я-то тут при чём? Что я, виноват, что меня в судовую роль не занесли? Кто-нибудь предупреждал, чтобы я по кораблю не ходил? Никто! Значит, я тут ни при чём. Сами виноваты.
Пустой коридор, поворот, ещё один, закрытые створки жилых кают в стенах — лишь бы никто из них не вылез… Пол под ногами закачался, поплыл. Опёрся на стену, заторопился к своей каюте, придерживаясь руками стены, прикрыв глаза и глотая подступающую к горлу тошноту. А в своё временное пристанище еле заполз, кое-как разобрав расплывающиеся символы номера. Силы внезапно кончились. Перевалился через порог, закрыл за собой створку, заблокировал её через сеть для всех пользователей, кроме меня, дополз до пищевого синтезатора, кое-как поднялся, хватаясь за скользкие поверхности этого дурацкого шкафа. Лучше бы каких-нибудь ручек понаделали для красоты. За них хоть ухватиться можно в тяжёлую минуту. Потыкал кнопки, получил пластиковый одноразовый стакан с тоником из того набора, что я уже опробовал на своём желудке и который мне более или менее подходил по вкусу, отхлебнул, дал команду на раскрытие кровати и упал на выдвинувшееся из стены ложе. Уф-ф, сил нет. Мокрый от выступившего пота, словно мышь, что из реки выбралась.