Дискомфорт какой-то всё сильнее давит. От разграбленной квартиры и разбросанных по полу вещей? Нет, тут что-то другое. Постарался понять, в чём дело. Чуйка моя снова зашевелилась! Как тогда, в подвале. Только тогда она была слабенькой, еле ощутимой, а сейчас развопилась во весь голос, чуть ли не криком кричит: беги отсюда! Срочно из квартиры убирайся!

— Э-э, — я же не знаю, как к ним обращаться, кого как кличут. Тоже мне, высокие технологии, космические скитальцы, пираты-разбойники, а представить группу мне или меня группе не удосужились. Или это и есть тот самый стрессовый фактор?

— Что? — старший среагировал на мой сдавленный возглас, отвернулся от окна, но почему-то точно уверен, что он так и продолжает за улицей наблюдать.

— Не знаю, говорить или нет, не смейтесь, но мне что-то тревожно. Уходить нам нужно быстро из этой квартиры.

На удивление никто не рассмеялся и на смех меня не поднял. На лестничной площадке зашебуршился караульный, скрипнул дверью тамбура, маской мелькнул. Пока я прислушивался, отвлекся, двое моих спутников уже у выхода оказались. Получается, мои тревоги ими на полном серьёзе воспринимаются? А если я ошибся? Подхватился и поспешил на лестницу. Куда теперь, на улицу? Нет, нельзя нам туда! Командир вниз шагнул, а я успел ухватить следующего за ним бойца за клапан рюкзака.

И чуть по мордасам не заполучил, настолько резкой была ответная реакция. Но каким-то чудом я увернулся, и удар прикладом автомата пришёлся в пустоту, вызвав досадливое шипение промахнувшегося. На свой промах шипит, или на то, что я увернулся? Что это он так на меня взъярился? Или это от неожиданности? В следующий раз нельзя так хватать.

— Что опять? — Командир с нижней ступени спрашивает, заставив этим коротким вопросом замолчать своего товарища.

Нет, так дело не пойдёт. Как мне их называть и различать? Командира-то я отличу от остальных, а эти двое? Первый и второй? Вряд ли им понравится такое обращение. Кстати, а как это я умудряюсь командира отличать? Они же все одинаковые? Но с этим позже разберёмся, а пока…

— Нельзя нам на улицу. Уходить через эту квартиру будем. Там выход из окон на противоположную сторону. Если сможем дверь открыть и поторопимся, то, возможно, удастся по-тихому уйти.

Откуда у меня этот командный голос прорезался?

— Грэм, займись, — тихая команда моему агрессивному товарищу, и следом ещё одна, тому, кто у самого выхода замер. — Морт, помоги ему.

Вот и с именами разобрался, или с прозвищами? Ещё бы их различать как-нибудь. Да не важно, осталось только уточнить, можно ли мне так к ним обращаться: