Он в приказном порядке назначил меня не много-не мало, а наместником восточносибирских земель. Удивил, поразил и выбил он меня этим назначением из колеи напрочь. Одно дело — отвечать за какой-то Сахалин, и другое — за весь Дальний Восток, и не только. Ведь в это определение сейчас входит и Якутия вместе с Камчаткой, а это огромные территории.
Я хоть и потерялся слегка, но сориентировался мгновенно, сразу же отказавшись от такой чести, обозначив, что меня можно опустить ниже плинтуса и каким-нибудь способом попроще.
Тут уже удивился Александр Третий и произнес:
— И как это понимать, Сандро? Ты тут столько наговорил всего, а как к делу — так сразу в кусты.
— Ваше Величество, давайте я выскажу все, что думаю по этому поводу, а вы потом поправите меня, если я в чем-то буду неправ. — Начал я осторожно говорить, сбиваясь в официальность и глядя в глаза государю. Дождавшись от него подтверждающего кивка, продолжил:
— По моему мнению, дело совершенно не в том, кто будет там наместником. При существующей системе взаимоотношений окраин державы с её центром, кого не поставь туда руководить, ничего хорошего не будет. Денег, которые мне удалось добыть, по правде говоря, полностью даже на обустройство Сахалина не хватит. В отношении восточносибирских земель — это даже не капля в море, а как маковая росинка для всех жителей Петербурга сразу. Вроде она есть, а её никто не видел.
Я запнулся, потянувшись за стаканом с водой, чтобы немного оросить горло, и государь, воспользовавшись паузой, спросил:
— И как тогда быть? Или ты только проблемы с последствиями озвучивать навострился?
Он, судя по всему, хотел меня поддеть и взять на слабо, но сам нарвался. Остапа, что называется, понесло.
Завёлся я и дальше говорил уже без тормозов, не выбирая выражений.
— Раз вопрос стоит таким образом, мне есть, что сказать. Я мог бы стать наместником, но для этого надо…
Дальше пошёл перечислять, при каких условиях я мог бы стать этим самым наместником, и как позже выразился Владимир Александрович, всякий стыд потерял.
Ну, с перебором слегка озвучил условия, не без того.
Потребовал абсолютную свободу действий на вверенных мне территориях. Отмену каких бы то ни было налогов минимум на двадцать лет. Разрешение на производство каких бы то ни было товаров, включая военные, типа, артиллерийских орудий и боеприпасов вместе со стрелковкой. Как вишенку на торте, потребовал выделение в моё распоряжение треть бюджета, выделяемого на армию и флот.
Разговор случился в присутствии двух братьев императора. При упоминании флота жирдяй-адмирал не выдержал и начал возмущенно высказываться на тему моего скудоумия. Дескать, лезу туда, где ни хрена не понимаю. Собственно, второй брат, что-то подобное начал говорить и в отношении армии.