Как он тогда признался, иногда за мной подглядывал, время от времени наблюдая за тем, что я творю в своих новых жизнях. Вот и услышал он первым делом мой вопль, стоило лишь ему заглянуть краем глаза в мой мир.
Появился он внезапно, и как нельзя вовремя, потому что я действительно был на грани. На какое-то мгновение показалось, что мир застыл, мучители мои замерли кто где стоял, а ещё через миг передо мной появилось это лопоухое чудо, которое тут же спросило:
— Плохо тебе, человек?
У меня к тому моменту сил, чтобы язвить, уже не осталось, хоть и хотелось спросить, что-то по типу «а сам как думаешь?» Не спросил. Вместо этого попросил-прошептал:
— Помоги уйти, насовсем!
— Не могу я, человек, лишить тебя жизни. Нельзя мне этого делать. Но помочь могу, если ты добровольно согласишься на проведение эксперимента.
Чудо на миг замолчало, а я, несмотря на то, что был согласен на все, что угодно, лишь бы избавиться от терзающей меня непереносимой боли, тем не менее, собравшись с силами, подумав, что как бы лечение не получилось хуже болезни, спросил:
— Что за эксперимент?
— Такое же перерождение, как ранее, но с небольшим отличием. В этот раз, помимо памяти, тебе достанутся и некоторые рефлексы прошлого владельца тела. Ничего такого, просто если ты, например, любишь картошку, то может случиться так, что бывший владелец будет её ненавидеть, вот и могут возникнуть некоторые сложности в рационе питания или других каких пристрастиях. Сложно для понимания. Трудно предсказать, как ты с этим будешь справляться, но на то он и эксперимент.
— Звучит, как бред, но я согласен, — прошептал я. Да и что мне, на самом деле, оставалось? В моем случае не то, что на эксперимент согласишься, а реально сдохнуть за счастье будет. На самом деле разницы с прошлыми перерождениями никакой, как по мне, справлюсь, наверное, с чужими рефлексами.
Собственно, как только произнес эти слова, так сразу все и исчезло. А очнулся уже здесь с мыслью о ненависти ко всяким царям и прочим князьям вместе с другими разными аристократами.
Странно, но стоило только вспомнить, что сам себе обещал изводить этих зажравшихся уродов при любом удобном случае, как мне тут же поплохело, и я неожиданно сам же возмутился, подумав «да как так можно?»
Следующей же мыслью было: «Ох, и мудак же ты, друг лопоухий!» А как иначе можно было подумать, если переродился я в этот раз в теле Великого князя Романова Александра Михайловича, которого родные называют Сандро. На дворе идет тысяча восемьсот девяностый год, и в друзьях у меня будущий император Николай Второй.