Я не стал ругаться с дураками и пытаться поднимать какой-то шум. Рассудил, что мне это, наоборот, может пойти на пользу и занялся поисками сначала охраны на яхту, а потом уже, не торопясь, и экипажа, подбирая толковых людей, знающих свое дело «на отлично».
Смешно, но Алексей Александрович, не подумав, одним махом избавил меня от чужих глаз в виде навязанных ранее моряков из гвардейского экипажа, приставленных ко мне в том числе для того, чтобы они присмотрели, и не позволили молодому князю натворить каких-либо глупостей.
Узнав о случившемся, Государь поначалу просто пожурил брата за необдуманный поступок, велев все исправить, а когда нарвался на ярость отца, не побоявшегося высказать в глаза, что он думает об отношении родственников к его сыну, сам изобразил гнев.
Долго рассказывать, как Александр Третий «зверствовал» в отношении брата, да так, что тот даже сбежал на время в любимую Францию, но для меня все сложилось просто замечательно.
Забирать обратно отобранный у меня экипаж я отказался, изобразив обиду, и уведомил всех причастных, что теперь обойдусь без помощи со стороны. Типа, сам себе найду нужных людей.
Отец на все сто процентов воспользовался случившимся казусом и выжал из ситуации, действительно, максимум возможного. Он немного-немало, а сумел под эту марку получить от Александра Третьего добро на все высказанные мной хотелки, и не только.
Чувствующий за собой вину, Государь разрешил мне вести любую, угодную мне деятельность на материковой части Дальнего Востока с Сибирью, вплоть до Урала. Плюсом позволил организовать подконтрольную лично мне пограничную службу и флотскую эскадру. Последнее позволило мне вполне официально обзавестись личными вооруженными силами, необходимыми как для охраны границ Сахалина, так и будущих предприятий на материке. Более того, Александр, не дожидаясь моего вступления в должность, велел передать в мое распоряжение Крымский полк, шефом которого я являюсь с рождения, и разрешил вербовать переселенцев на всей территории империи. Полк отдал не в полном составе, но располовинить разрешил для, как он выразился, формирования костяка будущей пограничной стражи Сахалинского княжества.
Да, Сахалин с момента моего вступления в должность наместника, будет оформлен в княжество, и, если я, действительно, оправдаю возлагаемые на меня надежды, возможно, получит определенную автономию в составе России. Говоря другими словами, остров может превратиться в своеобразный удел, во что никто, в принципе, не верил. Главным образом не верили, что у меня, действительно, может получиться что-то значимое.