Просыпаться в этом городе опаснее, чем засыпать.
Звуки дрели неотвратимо пробирались в сон.
Макс мог проваливаться куда угодно — хоть в тьму, но первые три ноты ремонта уже стали частью его внутреннего будильника.
Узнаваемые. Судьбоносные. Валерины.
Дрель взвизгнула особенно выразительно, и вторым голосом вступил молоток — словно Валера решил устроить утренний дуэт «Строймат и Молоточек. Live».
— ВАЛЕРА… — Макс зажмурился и простонал. — Чтоб тебя отправили куда-нибудь без розеток.
Макс переехал в этот «гиперкомфортный» экспериментальный дом исключительно ради звуков природы по утрам.
ТРЕЛИ, обещали.
Не дрели.
Где-то в договоре явно притаилась опечатка.
Интересно, пришлют ли ему хотя бы корзину фруктов в качестве извинения? Или наклейку «Вы терпеливый
молодец!».
Он даже собственные мысли не слышал — Валера словно вырезал ванную комнату из цельного гранита.
Пульс в висках отбивал техно: жилищный комплекс, между прочим, хвастался базовой системой контроля шума. Такой, котораятеоретическидолжна фиксировать нарушения и накладывать финансовые санкции. Но штрафы, вероятно, летели мимо Валеры, иначе бы уже прошел слух, что сосед разорился.
Макс ударил кулаком по матрасу и, потянувшись, посмотрел в окно.
Серый город. Вторник.
Очередная попытка начать жизнь сначала, во второй раз за год. Он поплёлся на кухню за кофе — и замер.
Над дверью мигал красный символ замка.
Негромкий щелчок, прерывистый свет панели — всплыло уведомление:
«Выход недоступен.
Причина: нестабильный аффективный фон.
Отчёт о временной нетрудоспособности отправлен работодателю автоматически.
Рекомендовано: отдых.»
Макс заморгал, пытаясь проснуться.
Нетрудо... чего?
Он подошёл ближе, проверяя, не глючит ли интерфейс. Конечно, компания не допускала плохого настроения на рабочем месте. У них даже имелся специальный менеджер по улыбкам — человек, который измерял градус отчаяния коллектива, словно погоду.
Но чтобы дом заблокировал выход?
— Вот он, коммунизм будущего… — пробормотал Макс.
Дверь щёлкнула, закрывшись плотнее — возможно, чтобы подчеркнуть свою принципиальность.
За стеной наконец заткнулся Валера — либо батарея у инструмента села, либо его наконец-то эвакуировали на принудительную воспитательную смену. По статистике, ремонты, которые делают сами жильцы, редко заканчиваются без участия системы и небольшого позора.
Макс наклонился к двери:
— Уважаемая система, я в порядке. У меня встреча с заказчиком в десять. Мне необходимо выйти. Деньги, знаете ли… обязательства.
«Аффективный уровень: повышенная раздражительность.
Выход запрещён.»