Сёстры Норимацу переводили озадаченные взгляды с близнеца на близнеца и ничего не говорили.
Трофим Ржевский, выпав из фокуса женского внимания, огорчился и прокашлялся, пытаясь это внимание вернуть обратно:
— Наталья, Виктория! Так что, пойдёмте?
Он даже затеял подниматься из кресла-качалки.
Видимо, от долгого сидения в неподвижном положении возрастные суставы утратили подвижность. Требовалась разминка.
Ржевский-Барсуков чуть покряхтел, напрягся лицом и следующие пять секунд медленно распрямлял позвоночник. Заняв наконец вертикальное положение, он прислушался к себе и довольно вздел вверх указательный палец:
— О как! — в его глазах заплескалась радость заслуженной победы над собой.
— Он вас поиметь хочет, — без перехода вздохнула Наджиб, обращаясь к княжнам Барсуковым. — В голове целую операцию распланировал. Какое-то время колебался — девки внука — но совесть и ответственность долго против кое-каких устремлений не продержались.
Лица боевых магесс, ещё только что весёлые, молниеносно стали недобрыми:
— Точно?
Менталистка фыркнула и полыхнула с ладони язычком плазмы. Затем добавила:
— Кстати, с таким вот придурковатым выражением лица этот добрый дедушка обычно и мечтает о том самом. И за разговорами нашими он следит внимательно, слух на удивление позволяет. Правда, понимает лишь по-русски.
Две Норимацу и одна Накасонэ, переглянувшись, оживились и залопотали по-японски. То и дело взрываясь каскадами хохота, они явно находили ситуацию исключительно комичной и нисколько — напрягающей.
Трофим Барсуков после фразы двойника принцессы огорчился и зримо напрягся:
— Вот поэтому ваше племя змеиное никто терпеть и не может! Вот чего ты лезешь, куда никто не просит, а⁈
— Пха-ха-ха-ха-ха, он искренне до последнего момента надеялся, что вы ему дадите! — жизнерадостная аль-Футаим как обычно и в мыслях не держала соврать или даже просто промолчать, сглаживая углы. — Главное, думал он, создать правильные условия!
— Какие? — Виктория Барсукова помрачнела сильнее.
— У него была идея на три этапа, в результате которых вы под влиянием алкоголя в его избе наедине должны начать ему сочувствовать, пха-ха-ха-ха-ха! Какой энергичный дедушка, однако, — заметила самая молодая монарх в истории Залива в три присеста между приступами хохота.
— Не сметь меня оскорблять в моём доме! — Трофим Барсуков не придумал ничего лучше чем с пафосом ещё раз вздеть вверх указательный палец.
— Вообще-то, формально говоря, вашего тут ничего нет, — спокойно заметила только что присоединившаяся к компании Шу Норимацу.
Рабочие углубляли котлован внутри выделенного суб-участка, у неё образовалась временная пауза.